Черный властелин - Алексей Шеховцов

– А как ты их убедил вообще сесть играть?

– Видишь ли, мужчины очень любят мериться письками. А вместо писек может быть что угодно – мускулы, умение сражаться, охотничья добыча… Или ум, который, как некоторые считают, определяет умение играть в шатранж и шахматы. Кстати, мы с тобой из этого правила не исключение. Так что всегда будь начеку и думай, не предлагают ли тебе помериться письками. Но вернёмся к штабистам. Когда Симран разделала всех в пух и прах, она не только заставила полководцев задуматься, но и дала им новую мотивацию – доказать, что они умнее бабы. Кстати, те из них, кто действительно поумнее, прекрасно поняли, что я с ними проделал.

– И так везде?

– В общем, да. Хайк – исключение. Очень приятное, но исключение. Мне повезло там найти достаточно людей умных и образованных. Знаешь, работа правителя во многом состоит из того, чтобы найти своим подданным правильную мотивацию… Если её найти, то потом остаётся только отойти с дороги и не мешать – дальше они всё сами сделают.

– А как же суд, установление законов? И как вообще находить мотивацию?

– Суд, законы и прочее – на это можно найти заместителей и лишь направлять их. А как находить мотивацию… – Мне пришла в голову идея, и я гнусно ухмыльнулся, а Жен приготовился к подлянке. – Дай-ка я напою одну песню. Передай мне лиру.

Сам я в музыке – полный ноль, видимо, в детстве все медведи Дальнего Востока совершили паломничество потоптаться на моём ухе. Но с телом принца мне достались весьма приличные слух и голос, а также умение играть на лире. Стоило только расслабиться и довериться мышечной памяти – как с копьём. Негритёнок принёс инструмент, и я провёл рукой по струнам, вспоминая мотив.

Раньше ты был в стороне – не против и не за.

Но однажды Старший Брат тебе открыл глаза:

«Сговор древних мудрецов поставил мир на грань.

Власть в руках у чужаков, и ты им платишь дань!»

Пустота на месте звёзд, огонь вокруг креста,

Кто-то проклял твой народ, и это неспроста.

Но наступит время икс – и оживёт колосс,

Ставки слишком высоки, игра идёт всерьёз.

Нож как бритва —

Будет битва.

Кулак – как флаг над буйной головой.

Вожак сказал: «Своё возьмём с лихвой!»

Во тьме не спасётся враг!

Пора, готовься сделать шаг.

Тебе дадут знак!

Этот перевод дался мне куда легче, чем «Боже, Царя храни», – видно, поднабрался опыта. В своё время, несмотря на неумение петь, у меня неплохо получалось переводить песни с русского на английский и наоборот… Графоман-с. А Жена уже цепляет.

Ловко пущен механизм, идёт за строем строй.

В одиночку ты никто, зато в толпе – герой.

У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич.

Нерушима та стена, в которой ты кирпич!

Я пропел припев во второй раз и глотнул воды из фляги.

– Ну как тебе?

– За живое берёт. Почти хочется стать солдатом.

– Да, хорошая песня, мне тоже нравится. Жаль, не я её придумал.

– А кто?

– Арийцы.

– Персы?

– Нет, не персы, другие арийцы. Впрочем, не важно. Видишь ли, мой юный падаван, для тебя урок этой песни не в том, что сила в единстве, и даже не в том, что правильной идеей можно сплотить народ. Для тебя урок в том куплете, который я пока не спел.

Я снова взял в руки лиру и продолжил:

Ангел смерти будет здесь, когда начнется бой.

Он толкнёт тебя на штык и заберёт с собой.

Но опять играет марш, опять вопит главарь…

И колонны дураков восходят на алтарь!

Кулак – как флаг над буйной головой.

Маньяк сказал: «Своё возьмём с лихвой!»

Во тьме не спасётся враг.

Пора, готовься сделать шаг…[11]

Я отложил инструмент в сторону и посмотрел на Жена. Парень завис и пялился на меня с приоткрытой челюстью. Где-то через минуту немая сцена мне надоела.

– Ну что ты на меня так смотришь? Всё украдено до нас. На Крестовые походы народ поднимали именно таким способом. Ты ведь про Крестовые походы знаешь?

– Да… знаю, – наконец перезагрузился Жен. – Неужели у вас, царей, всегда так?

Негритёнок глядел на меня с некоторой опаской.

– Слава богу – нет. Но слишком часто. Такая… мотивация хорошо работает, когда народ не любит думать. А я хочу научить наш народ именно думать, мой юный падаван. Начиная с тебя.

– А что такое падаван?

– Падаван – это ученик такой. Так что учись, пока время есть. О политике мы с тобой поговорили, не вернуться ли нам к математике?

Но к математике вернуться не удалось из-за возвращения блудной секретарши.

– Принц Ягба! – раздался звонкий голос с весьма сильным акцентом. – Какого чёрта делает эта мелочь на законном месте твоей секретарши?

– А нечего пропадать на полдня и не придётся задавать такие вопросы.

Индианка рассмеялась и привычным движением накинула поводья своей лошади на крюк на сбруе слона. После этого она ловко встала на седле и через несколько секунд уже была на широкой слоновьей спине. Девушка окинула нас взглядом, заметила шахматную доску и скорчила недовольную гримасу.

– Мало того что мой принц отдал моё место этому недостойному отроку, так он ещё и в шахматы с ним играет! Что дальше? Он заменит меня ночью?

Жен мало того что переменился в лице, но и явно покраснел. Покрасневший негр – это что-то… Словами не описать.

– Мы не в Греции. Так что за своё место можешь пока не опасаться. И вообще, вы сговорились, что ли? То Берхан с Каасой интересуются греческими содомитами, теперь ты про них заговорила. Что за дела?

– Ну-ну. Тебе, значит, можно, а нам нет?

– Конечно! Я же принц! И вообще, женщина, будешь много говорить, обращу тебя в ислам и надену паранджу! А из твоего языка велю приготовить котлеты!

– Не подавишься?

На Жена уже невозможно было смотреть без слёз. Несчастный парень не видел, как мы общаемся с секретаршей наедине. И услышать такое – явно травмировало его психику. Мы с Симран не выдержали и захохотали. Я успокаивающе хлопнул Жена по плечу.

– Расслабься. Шутим мы так. Ладно, бери лошадь Симран и оставь нас пока.

Когда всё ещё ошалевший негритёнок удалился, я повернулся к секретарше, перейдя на её язык:

– Так при чём здесь содомия? Раньше я от тебя такого не слышал.

– А при том. Ты весь поход ведёшь себя так, будто умерла твоя любимая кошка. Или я. А мы обе, между прочим, живы! Вот и пришлось браться за похабщину. Ягба, какая муха тебя укусила?