Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Я скажу все, что угодно, сынок. Вы слышали, что я сделал со своей матерью?

Оук решил, что пришел его черед.

– Вы вчера говорили с царем? Вяземский захохотал.

– В основном слушал.

– Как вы объяснили ему мое воскрешение?

– Сказал, что был уверен, что вы мертвы, когда я уехал. Ваши Узы делают ваше убийство слишком трудным, понимаете?

– Спасибо за это.

– Не за что. Дальше? – хитро спросил он.

Улыбка Бомона сверкала, словно бриллиант. Опасения Вяземского усилились.

– Чем могу помочь, капитан?

– Нет, как мы можем помочь вам? – усмехнулся Бо. – Мой господин, россказни воеводы воняют тухлой рыбой. Сомневаюсь, что он может когда-нибудь заблудиться. Спросите, какая причина заставила честного человека покинуть Кинск ночью в потемках и выбрать кратчайший путь к границе?

– Назовите причину, – рыкнул Вассайл.

– Может быть, у нашего друга есть шпионы в Дворцовой Канцелярии? Может, он узнал, что старший боярин Скуратов отправил царю депешу, объявляющую его государственным изменником?

Побледневшее лицо стрельца было достаточно убедительным подтверждением предположения Клинка.

– На что вы намекаете? – произнес он сквозь плотно сжатые зубы. – Что вы знаете?

– Знаю, что вы прекрасный торговец. – Бо едва сдерживал смех. – Псы Игоря щелкают зубами за вашей спиной. Вы, несмотря на это, притворяетесь безразличным, когда его светлость предлагает вам покинуть Скиррию с нами. Какие условия вам предложить? Вы хотите, чтобы мы убили ваших головорезов до того, как они продадут вас царю? Как много вы готовы заплатить, если мы не расскажем им правду?

– Вы сделаете это? – Вяземский побелел от злости. Схватился за саблю. – Вы выбрали странный способ наградить меня за спасение жизни вашего человека, капитан.

Несмотря на улыбку Бо, глаза его оставались холодными, как сталь.

– Это награда за то, что вы не предупредили нас, что Оук в опасности. Спасение было потом. Мы можем рассчитаться с вами, если вы и ваши люди желают обсудить объединение с нами.

– В обмен на что?

– Проводите нас до границы, помогите пройти Белых Колпаков и доведите до Долорта.

Что до Оука, он скорее разделил бы кровать с кучей волков, но его подопечному необходима любая помощь.

Стрелец огляделся, чтобы убедиться, что люди слушают его.

– Предлагайте.

– Мой господин, – сказал Бо, – купите мне этих животных.

– Тысячу хирианских монет за каждого. – Вассайл вздохнул и продолжил: – Это около пятнадцати сотен ваших рублей. Втрое больше за вас. Мои деньги на банковских счетах, поэтому предупредите ваших изворотливых друзей, что они не смогут… – одышка! – …заработать их с ножом в моих почках. Я… превращу их в золото, когда мы доберемся до Кёнигсфена в Фитании.

– В четыре раза больше за меня.

– Нет. Соглашайтесь… или убирайтесь. Вяземский нахмурился:

– Мне надо посоветоваться с ребятами. Если у нас появятся отказавшиеся, мы сможем разделить их долю среди оставшихся?

Вассайл попытался улыбнуться, но скрючился от боли.

– Бо? – выдохнул он.

– Почему нет? Дайте десять тысяч на банду, мой господин, может, худший победит.

Стрелец подошел посовещаться со своими. Они отошли в дальний угол, но их шепот доносился и оттуда. Никто никому не доверял.

– Бо? – каркнул Вассайл.

– Мой господин?

– Что ты задумал теперь?

Оуку тоже хотелось бы знать, и Аркелл почти скрежетал зубами.

– Я?

– Не отпирайся. Скажи мне.

Бо вздохнул:

– Когда мы вчера переезжали из Западного крыла в Чужеземный квартал, мой господин, ваша шляпная коробка из красного шелка нечаянно осталась там.

– Разве ты не знаешь, что у меня нет такой коробки?

– Не имеет значения. Она пуста, за исключением секретной вещицы, которую наверняка нашли шпионы старшего боярина после нашего отъезда. Конечно, у воеводы есть свои шпионы в Канцелярии, поэтому он узнал новости и решил уехать из города до того, как вернется царь. Бумаги, открывающие эту тайну, написаны царевичем Федором. Они говорят, что стрелец вступил в заговор с вами, чтобы низвергнуть его отца. Ужас! Одна из записок впутала Его Низость в государственную измену. Царь Игорь, без сомнений, захочет поговорить с ним.

Вассайл начал задыхаться и стал почти багрового цвета.

– Ты сделал меня шпионом? Духи! Игорь отправит за нами целую армию!

Даже Аркелл пришел в ужас.

– Ты втянул своего подопечного в заговор и подверг опасности? Зачем?

– Зачем? – Бо выглядел невинным как агнец. – Разве это не очевидно, брат? Ни один из документов сам по себе ничего не значит. Они должны быть только вместе. Обещаю, Скуратов и остальные не будут искать нас несколько дней.

– Но что будет с сэром Диксоном и оставшимися? Их арестуют и подвергнут пыткам?

– Вздор! – бесстрастно возразил Бо. – Игорь все просмотрит, когда вернется. Он знает, что Федор не станет писать письма человеку, с которым встречается практически каждый день в течение нескольких месяцев. Он вообще едва умеет писать. Моя подделка очень сомнительная.

– Но Вяземский знает, что невиновен!

– Невиновен? – недоверчиво переспросил Бо. – Кошмар, который он причинил в своей жизни, страшнее всего, когда-либо изобретенного преступниками. Он запаниковал и убежал, когда услышал, что под подозрением. Почему? Случай, собравший нас здесь, может оказаться удачей.

– Сомневаюсь, – заметил Оук.

– А что насчет Федора? – спросил Аркелл. – Он узнает об этом?

– Уверен, – радостно ответил Бо. – Он наследник, а вокруг наследников всегда куча подхалимов. Кто-нибудь намекнет ему.

– Ты, конечно, подкинул им кое-что, о чем стоит подумать, – заметил Аркелл.

К всеобщему удивлению, он рассмеялся. Потом усмехнулся Вассайл. Оук тоже поддержал их.

Наступила ночь. В зале стало почти темно, в огонь следовало подбросить поленьев. Кто сделает это – один Клинок или трое стрельцов?

Дверь хлопнула, впустив хлопья снега и туман и группу мужчин, обменивавшихся непристойностями. Они отряхивались и шумели. Закрыли дверь. Знаки отличия были залеплены снегом. Помещение оказалось набито народом, причем чужаков было намного больше. Оук узнал замогильное рычание царевича Федора.