Любовь сильнее меча - Андрей Легостаев

Радхаур действительно потерял равновесие, но опыт и жажда жизни подсказали единственный выход — упав, он резко перекатился несколько раз, остановившись у самого края моста, едва не рухнув в застоявшуюся тухлую воду крепостного рва.

Гуул, не сводивший, как и все прочие, взгляда с моста, подал вперед лошадь.

— Куда? — резко остановил его в спину вопрос короля Этварда.

— Наследник Алвисида может погибнуть.

— Это честный рыцарский бой и никто не имеет право вмешиваться!

— Наследник Алвисида не должен погибнуть! — зло повторил Гуул.

— Я тебе приказываю остановиться!

— Ты не мой король, — сказал алголианин и тронул коня.

— Арбалеты наизготовку! — крикнул король и тотчас бойцы подняли оружие. — Цельтесь в него. Гуул, или ты немедленно возвращаешься на место, или тебе в спину полетит дюжина стрел!

Гуул обернулся, оценивая угрозу. Лицо короля ясно показывало, что он делом подтвердит свои слова. Бойцы вскинули арбалеты и без сомнений спустят болты по первому знаку повелителя.

Гуул повернул коня и вернулся на место. Вид его был мрачен как никогда.

— Ты думаешь я не хочу встать на этом мосту рядом с ним? — не поворачиваясь к алголианину произнес Этвард.

Герцог Линксангер, не попав в лежавшего врага, выдернул клинок из досок моста, и повернулся к чуть не упавшему с моста Радхауру. Миг расплаты был так близок…

И, совершенно неожиданно для всех, между смертельными врагами вспыхнула вспышка дыма. Вспышка, знакомая обоим противникам.

Ветер быстро развеял дым. Между Линксангером и Радхауром стоял Белиал. Как всегда безукоризненно одетый, но бледный и чуть встревоженный — прядь черных волос упала чуть ли не на глаза, но Князь Тьмы не замечал этого.

— Зачем ты здесь? — Линксангер чуть не вонзил от злости пропитанный ядом каурры клинок в ближайшего приближенного Владыки Зла.

— Вы заключили договор с Силами Тьмы не причинять зла Наследнику Алвисида, — сухо и жестко произнес Белиал.

Радхаур вскочил на ноги и хотел крикнуть, что не нуждается ни в чьей защите, что… Он сдержался. Сейчас все эмоции — только на бой!

— Не я заключил договор, а Иглангер, — Линксангер тяжело дышал, не от боя — от обиды, ведь победа была так близка! — В любом случае, у нас честный рыцарский поединок, я не мог не ответить на брошенный вызов!

— Честный поединок? — словно беседуя о чем-то неважном, поднял бровь Белиал.

— У Радхаура тоже магия! — в сердцах, понимая, что оправдываться глупо, выкрикнул Линксангер. — Его не взяло пленное заклятие!

— У него — Сила Алвисида, — улыбнулся Князь Тьмы. — А вот у тебя…

Он вдруг сделал шаг к Линксангеру и схватил обеими руками его клинок, совершенно не боясь порезаться об остро отточенные кромки. И закрыл глаза, словно напрягаясь пред решительным действием, требующем полной отдачи сил и внутренней энергии.

Линксангер попробовал выдернуть меч из его рук, но клинок будто был зажат в каменных тисках.

Наконец Белиал отпустил меч Линксангера и сделал шаг вбок, подобно герольду, ведущему схватку на турнире.

— Все, — сказал Белиал, — теперь будет честный бой. И пусть с каждым из вас пребудут Силы Космические. Я ничего больше сделать не могу.

И, так и не взглянув на Наследника Алвисида, он исчез, оставив после себя едкий запашок потухшего костра.

Радхаур уже стоял с Гурондолем в руке, готовый к бою, готовый убивать. Он видел перед собой не просто противника — человека, который виновен в смерти братьев и отца. Виновен! Как и Берангер.

Пред глазами юного графа встало улыбающееся спокойное лицо Педивера, старшего брата; синяк, который подставил Мориансу сам Уррий незадолго до роковой поездки брата в Камелот; золотые монеты на глазах мертвого отца…

Мышцы напряжены, все тело устремлено лишь на одно, нет других мыслей сейчас, нет других желаний. Словно волна изнутри вырывается наружу, концентрируясь в ударе меча.

Будто дикий ураган из града ударов обрушился на Линксангера. Он едва успевал их отражать, и если бы Радхаур не торопился довести бой до завершения как можно раньше и не совершал бы почти не заметных неточностей движений, он достиг бы цели гораздо раньше.

Линксангер был поражен, потрясен, он потерял силу воли, он уже не верил в победу, но руки знали дело — пока его меч отбивал яростный натиск Радхаура.

Последним усилием воли герцог попытался было выйти на магический уровень и понял, что это ему не удается. Лишь услышал вдали мысль Берангера, приближавшегося со своим отрядом к Бервуду.

« Отомсти и за меня, брат!» — успел мысленно крикнуть Линксангер и, заметив просвет в мелькании Гурондоля, попытался максимально использовать возможно единственный и точно последний шанс.

Меч Линксангера был выбит из рук и покатился глухо стуча по доскам настила к краю моста, упал вниз.

Радхаур замер, последним взглядом уставившись в глаза обезоруженному врагу. Что он в них хотел увидеть? Он сам бы не смог сказать, но жаждал прозреть в них ответ на свой какой-то вопрос, который был не в силах облачить в слова.

— Ты сейчас умрешь! — выцедил убийца Вольфангера.

И тут, как всегда в жуткой ситуации, герцог придумал, что делать.

— Пусть! — выкрикнул Линксангер. — Но ты не когда не увидишь больше свою Марьян! Ты даже не узнаешь ее, если и найдешь! Она заколдована, и кроме меня никто не сумеет снять чары!

Герцог рассмеялся, жалея в душе, что его слова ложь, что он действительно не наложил на Марьян какое-нибудь сложное и сильное заклятие. И, с огромным трудом, через неведомо кем поставленное сопротивление, послал мысленный сигнал Дайрону, чтобы забирал немедленно Марьян и Крафф и уходил по подземной реке в Бервуд.

Гурондоль блеснул в последнем ударе, Линксангер чуть привстал на носках, будто хотел подобно птице вспорхнуть вверх, но был подбит на взлете.

— Я буду отомщен! — прохрипел он.

Радхаур выдернул меч. Герцог, зажимая рукой рану, сделал несколько шагов назад и рухнул с моста.

Одновременный выдох облегчения вырвался у Этварда, который хотел его сдержать, и у Ламорака, который своих чувств сдерживать не собирался. На лице Гуула, казалось, ничего не отражалось.

— Молодец! — довольно крякнул сэр Таулас. — Но можно было закончить все и раньше…

Радхаур подошел к краю моста и осторожно посмотрел вниз.

Тинные гнилушки, разорванные упавшим телом, вновь затягивали черную дыру воды, накрывшей Линксангера.

С окровавленным мечом в руке Радхаур подошел к воротам и ударил в них кулаком.

— Ваш хозяин мертв! Открывайте ворота! Мы заберем Марьян и уйдем, иначе возьмем замок штурмом!