След оборотня - Конрад Левандовский

В полутора десятках шагов дальше стоял Аллиро, широко расставив ноги, с боевой алебардой в руках. Двое разбойников с воплями прыгнули к нему. Широкое плоское острие пронеслось горизонтально над землей. Первый нападавший зашатался, словно пьяный. Разрубленный посредине туловища, он отлетел назад, разбрызгивая изо рта розовую пену. Старый мастер совершил замысловатый пируэт, замахнулся и ударил древком алебарды в челюсть второго разбойника, который, словно мешок, свалился на дорогу. Алебарда совершила плавное движение сверху вниз. Хрустнули ломающиеся ребра. Аллиро выдернул лезвие, отскочил и с оружием под мышкой застыл в исходной позиции.

Третьего желающего не нашлось.

Раскрученный на длинной цепи, покрытый шипами шар с адским визгом полетел прямо в лицо Ксину, который засмотрелся на подвиги Аллиро и не успел уклониться. Он инстинктивно заслонился мечом. Цепь обмоталась вокруг клинка и вырвала оружие из руки. Разоруженный, он молниеносно выдернул ногу из стремени, пинком в висок отбросил противника в сторону и вырвался из круга сражающихся. На безопасном расстоянии он остановился, сбросил перчатки, сунул их за пояс и обнажил руки до локтей.

– Лунный свет… – сосредоточившись, прошептал он.

Все тело пронзила судорога. Превращение свершилось.

Несостоявшийся победитель поднялся с земли и, изрыгая проклятия, бежал к нему, размахивая своим оружием. Ксин пришпорил коня и двинулся навстречу. Когда нападавший увидел всадника, в глазах его появился животный страх. Ксин поднял лапу. Пронзительный вопль затих, когда когти раскроили череп. Следующей жертве он вонзил когти в основание шеи и дернул вверх, хрустнули разорванные позвонки. Отпустив труп, он развернулся к нападавшим и грозно оскалился. Раздались крики ужаса, и противник ударился в паническое бегство. Вскоре они остались одни. Вокруг лежали трупы.

– Все целы? – спросил Ксин. Он снова обрел человеческий облик.

– Слава Рэху! – благоговейно ответил гвардеец Милан, вытирая о траву окровавленный клинок.

Кто-то нашел и подал Ксину меч. Тот взял его и тщательно осмотрел лезвие, к счастью, оно почти не пострадало.

– В путь! – крикнул он, убирая оружие в ножны.

Они обогнули препятствие и побрели дальше по пустой, безнадежно длинной и унылой дороге. Над горизонтом всходило солнце. Начинался новый день.

В пяти часах пути от Дины, места ссылки Дарона, они заметили над трактом серое растущее облачко. Придержав коней, они начали всматриваться в даль.

– Вооруженный отряд, но цветов я пока не могу различить, – первым отозвался Ксин.

– Встречают или снова хотят напасть? – пробормотал Аллиро. – Для случайной встречи – не время и не место.

Владения разбойников уже позади.

– Никто о нас там слышать не мог, разве что… – Ксин прищурился. – Всем в строй, поднять знамя и держать оружие наготове! – приказал он. – Нужно быть готовым и к тому, и к другому. В галоп! – Он дал знак быстрым жестом.

С лязгом и грохотом они помчались вперед. Ксин скакал впереди, и ветер развевал золотистый конский хвост на гребне его шлема. С гордо поднятой головой он всматривался в приближавшихся всадников. За командиром следовал, удерживая неизменную дистанцию – почти полкорпуса коня, – сотник Аллиро. Развевающееся знамя трепетало над ним на древке пики, прикрепленной к седлу. Свою короткую алебарду он вынул из ременных петель на упряжи и, придерживая одной рукой, положил наискось на бедра. Ее темно-голубоватое лезвие ритмично покачивалось возле головы коня.

Остальные ехали двумя парами, стремя в стремя, а висевшие на спине мечи для удобства были подвешены рукоятями наружу.

Постепенно в приближавшейся группе Ксин заметил сначала герб рода Ферго, а вскоре и самого Дарона, который, как и он, скакал во главе своей группы из дюжины всадников.

Встретившись, они скомандовали своим знак остановиться.

– Значит, это все-таки ты! – воскликнул Дарон. – Приехал…

– Откуда ты знал, что найдешь меня здесь? – Ксин все еще не был уверен в том, какого рода прием ему оказывают.

– Якобы несколько дней назад банду разбойников перебил некий небольшой отряд, а командовал им человек, который во время сражения превратился в громадного кота. Насколько мне известно, на королевской службе со стоит лишь один котолак, впрочем, может быть, я и ошибаюсь, хе-хе…

– До тебя, конечно, дошли лишь слухи, – язвительно заметил Ксин.

– Не иначе.

– А я думал, что это были твои люди, – без обиняков заявил он.

По лицу Дарона пробежала гримаса, но смысл ее скрыли рыжая борода и усы.

– Думаю, когда-нибудь я в конце концов полюблю твою откровенность, – сказал он. – Я с этим не имел ничего общего, так, обычное нападение, а вести расходятся быстро, особенно такие. Однако если ты так полагал, то почему я тут с тобой еще разговариваю?

– Потому что в моей семье случилось нечто, что могу изменить только я, – гордо ответил Ксин, – и я намерен исполнить долг перед своим родом, – добавил он. – Если тебе кажется, что это не мое дело, то я кошачьей лапой вобью в твою закованную башку, что ты ошибаешься.

– То есть ты приехал бы даже без того письма?

– Если бы узнал о том, что случилось, – да.

Дарон задумчиво покачал головой:

– Откровенность за откровенность. Хотя король пожаловал тебе дворянство и присвоил фамилию, что формально решило вопрос, я не перестал считать тебя, мягко говоря, ублюдком. Однако я помню о том, что не кто иной, как ты, спас меня от плахи, хотя причин к тому у тебя было дьявольски мало. Так что вслух я этого больше никогда не скажу, но знай, что написать письмо меня заставила Мара. Она от отчаяния уже совсем голову потеряла.

– Сколько раз приходил вампир?

Дарон помрачнел:

– Пять, последний раз сегодня ночью.

«Еще два, и придется Милина проткнуть осиновым колом», – подумал Ксин.

– Это вместе с ними ты устроил ту бойню? – неожиданно спросил кузен.

Ксин оглянулся:

– С ними. Они стоят своего жалованья.

– Ещё одна причина оказать тебе гостеприимство. Добро пожаловать в мою одинокую обитель!

Они крепко пожали друг другу руки – впервые в жизни.

Соединившись вместе, отряды двигались бесформенной, далеко растянувшейся массой. Во главе лениво развевались два знамени – флаг с гербом рода Ферго и пурпурно-золотистый штандарт королевской гвардии. Оба родственника ехали рядом, ведя оживленную беседу, а чуть дальше двигался постоянно вглядывавшийся в них худой человек с длинными, почти белыми волосами. Он был вооружен, но единственный из присутствовавших не выглядел как солдат-наемник. Ксин в конце концов обратил на него внимание:

– Этот, седой и худой, все время отводит взгляд, когда я на него смотрю. Насколько я помню, это известный истребитель?