Пленница - Александр Прозоров

— Голову подними! — попытался предупредить правитель. Когда копье будет над пастью, голову поднимай.

Всадник промчался почти половину дистанции. До жука наконец дошло, что и ему тоже нужно двигаться навстречу. Он зашевелил лапами, придавая ускорение тяжелому телу.

Барон мчался с быстротой молнии — Найл с ужасом увидел, как острие приближается, проходит над усами жука, жвалами…

— Голову!!! — Посланник не столько предупреждал, сколько сам пытался сократить бомбардиру затылочные мышцы.

Голова и вправду пошла вверх, коснулась копья, подталкивая его — всего лишь чуть-чуть, на считанные сантиметры. Но этого хватило, чтобы смертельное жало промахнулось по цели, ударило вдоль покатой спины и скользнуло дальше. Легкий таракан на всем ходу врезался в бронированную грудь жука-бомбардира и, ломая лапы, покатился дальше, переворачиваясь и громко скрипя.

Жук развернулся боком и остановился, а таракан продолжал кувыркаться, разбрасывая в стороны живые, шевелящиеся обломки. Барон катился рядом, с боку на бок, вытянув перед собой руки и ноги. Трудно было представить, чтобы в этой кутерьме мягкое человеческое тело могло уцелеть — но нет. Могучий бородач резко раскинул руки, остановив вращение, поднялся на одно колено. Некоторое время стоял так, тяжело дыша, потом выпрямился во весь рост.

— Ты прав, шестилапый, настоящие воины должны общаться лицом к лицу!

Барон буквально вырвал из-под широкого ремня свою булаву, и принялся легко, словно сыромятным ремешком, играть ею перед собой. Смертельно опасный шар со свистом рассекал воздух, легко рисуя круги и восьмерки.

Жук ждал.

Бородач поравнялся с чурбаком и походя, без всякого усилия, одним ударом разнес его в щепки.

Демонстрация произошла как нельзя вовремя: поняв, что его ждет через минуту, жук-бомбардир подпрыгнул, согнулся пополам — мощная коричневая струя ударила человека в грудь, опрокидывая его на спину.

Найл тут же ощутил, как у него перехватило горло, защипало лицо, начало разъедать глаза. Он развернулся и кинулся бежать.

По счастью, большой прием проводился на открытом воздухе. Спустя несколько минут основная вонь развеялась, дышать стало можно. Люди приходили в себя, вытирали слезы, начинали обмениваться впечатлениями. Кое-кто уже смеялся над неожиданным приключением. Чего уж там — красивый поединок, ни одного пострадавшего.

Барон Весеннего холма шевелится и пытается встать — значит жив. Не каждый раз удается присутствовать на столь удачном приеме.

— Вы часто используете так своих жуков? — заинтересовался Князь Золотого берега и Вороньих лесов.

— Нет, только в крайнем случае.

— Случалось? — Да, в битве у плато, — Найл оглянулся на князя Граничного.

— Но ведь этот дух непереносим!

— Когда от этого зависит ваша жизнь, князь, он кажется вполне терпимым.

— И вы победили с помощью этой вони?! — вклинилась в разговор какая-то дама.

— Нет, — развел руками Найл. — Зато нам удалось уйти от погони.

— И вы все время нюхали это амбре?

— Что вы, леди. Всего лишь полдня. Зато конница врага вообще не смогла войти в это облако, и мы спасли остатки своего отряда.

— Это настоящий подвиг, правитель! Я бы предпочла сдаться в плен.

— Очень хорошая мысль, леди. Конница противника осталась бы с вами как минимум до утра.

Найл увидел Ямиссу, улыбнулся ей и помахал рукой:

— Княжна! Вы уже отдали жуку свой платок? Кажется, он его вполне заслужил!

В первый миг мысли девушки оставались разочарованно-холодны, однако вдруг в них затеплился огонек надежды. Найлу это очень не понравилось.

— Это был бесчестный поступок, правитель, — опустилась ему на плечо тяжелая рука. Вы должны наказать своего воина!

— Прежде чем обращаться к благородному человеку, барон, — оглянулся Найл, — могли бы и помыться. От вас воняет.

У великана округлились глаза. Он взревел, как врезавшийся в развалины ураган, размахнулся, и Найл увидел падающий прямо на голову чугунный шар.

«Кто меня за язык дергал?» — подумал правитель и торопливо нырнул под руку.

— Барон! — вскинул руку хозяин дома. Если желаете сражаться, извольте сделать вызов!

— Какой вызов? — откликнулся Найл. — У него же все мозги в носу! А там заклинило…

— А-а! — сбоку прошелестело чугунное ядро и врезалось в землю.

— Барон!

— У барона перед глазами слишком много мух! Он так любит на них охотиться!

— У-а!

Найл наклонился, и ядро разорвало воздух у него над головой.

Идея князя на счет честного боя — в доспехах и одинаковым оружием — Посланнику совсем не понравилась. Вряд ли ему удалось бы столь же легко орудовать тяжелой булавой, как барону. А легкий меч в руках бородача мелькал бы, как крылья стрекозы. Великан изрубил бы Найла быстрее, чем тот понял, когда начался бой. А пока — разум барона затмевает ярость, он бегает за врагом, как за надоедливой мухой, размахивая своим орудием в слепом стремлении как можно сильнее замахнуться и вложить все свое бешенство в один смертельный удар. Барон, перед вами мой гость и друг! — предупредил князь.

И в этот миг Найл понял все!

Князь нашел «джокера»!

Князь нашел никому незнакомого союзника, с которым общался на «ты» и называл своим другом, князь продемонстрировал силу нового союзника — тысячи его пауков, десятки неведомых никому бронированных монстров, десятки воинов и воительниц. Сейчас, на этом ристалище, Найл дрался не с бароном Весеннего холма, он заканчивал разгром королевской власти. Он показывал слишком жадным баронам, что баланса сил больше нет. Что у князя Граничного есть новый могучий союзник, в боеспособности которого все только что убедились, и теперь при желании князь уничтожит любого. Того, захочет Найл сражаться бок о бок со своим «другом» на чужих землях или нет, спрашивать никто не станет. Ведь правду в таких случаях все равно не говорят — а кто захочет устраивать проверку ценою собственной шкуры? Важно только то, что у князя есть «друг», с которым он на «ты», и этот «друг» очень силен.

Дело сделано: князь вытащил из рукава «джокера», предъявил миру и выиграл гражданскую войну.

— Давайте заканчивать, барон, — предложил Найл, повернувшись к бородачу.

Он ощутил, как у великана напряглись грудные мышцы, мышцы рук, мышцы брюшного пресса. Ядро начинало свой новый полет. Посланник, не дожидаясь, пока станет поздно, отступил в сторону, и булава, содрогнув землю, врезалась в грунт.

— Х-ха!

— Остановитесь, барон.

Напряглись бок, плечо, левая рука — горизонтальный удар слева направо. Найл сделал шаг вперед, пригнулся, поднырнул и вышел у противника за спиной. Успокаивающе постучал по плечу: