Страсти драконьи - Сергей Бадей

— А зачем это мирные студиозы зашли в нашу комнату и пытались ударить меня? — напряженно спросил я, отслеживая малейшие движения ректора.

А он таки что-то затевал. Вон как пальцы шевелятся.

— Яниус говорил, что ты напал на него в коридоре, — нахмурился Розавиус.

Из его ладони вырвалась стремительная струя сероватого цвета. Она мгновенно преодолела расстояние между нами и… бесславно погасла в сполохе огненной завесы.

— Ну это если комнату считать коридором, — сказал я, готовясь к очередной пакости. — Тогда получается, что все общежитие у вас — сплошной коридор.

— Я склонен верить своему студиозу! — Розавиус махнул рукой.

Клуб какой-то дымки, расширяясь на лету, устремился в мою сторону. «Надо принять это на щит!» — мелькнуло в моей голове.

Интуицию надо слушать! Особенно если она предлагает умные вещи. Я принял дымку на огненный щит. Шарахнуло так, что даже в ушах зазвенело.

— Неплохо, — хмыкнул Розавиус. — А чем ты ответишь на это?

Он хлопнул в ладоши, и вокруг него образовалось множество маленьких вихрей. Они так скопом и ринулись ко мне.

Но я-то завесу не убирал! Она и приняла на себя весь удар.

Земля у ног ректора заколебалась в легком мареве. Наверное, это и есть пресловутый стелющийся туман. Как быть? Огненную волну, о которой толковал Странсиус, я делать еще не научился. Портиус не успел мне дать этого заклинания. Для этого надо было создавать огненный родник, а с ним-то как раз у меня были проблемы. Не получался родник. Вернее, то, что получалось, родником назвать было сложно. Гейзер — вот это название было более точным. Но укротить его не получалось ни у меня, ни у Портиуса.

Стоп! Огненная сфера. Ну конечно же! Сфера. Само название говорит о том, что проникнуть в ее пределы, даже находясь у самой земли, туман не сможет.

Розавиус без устали бомбардировал меня тучами воздушных стрел. Я только поддерживал завесу, отслеживая приближение тумана.

Пора! Меня окружил шар огня, прозрачного, переливающегося вспышками синеватого пламени. И тут же вокруг меня завертелся воздух, наполненный щебнем и комками земли. Шар тряхануло, завертело, оторвало от земли. Я кувыркался вместе с ним в воздухе. Но что радовало, так это то, что мне особого вреда такие кувырки не приносили.

«Ах ты ж…!» — подумал я.

В голову пришло одно из тех заклинаний земли, которыми я все же овладел. Разрушение камней. Я еще недоумевал, зачем оно мне. А ты ж смотри!

Я метнул свое заклинание под ноги Розавиуса. Каменная плита, на которой он стоял, пошла множеством мелких трещин и неожиданно вспучилась посередине. Вверх взлетел фонтан из камней. Ректор не удосужился выставить защиту. Он-то думал, простая душа, что это только он будет меня долбать своими заклинаниями. О том, что я могу ответить, он даже не задумывался. Получите ваши шпроты, как говорят в Одессе.

Смерч, крутящий и играющий моей сферой, ну и мной, если уж я находился в сфере, мгновенно утих. Меня швырнуло на землю, смягчив падение стенками той же сферы. Я снял заклинание и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Розавиус имел вид потрепанный и ошарашенный.

Он медленно поднял руку и коснулся большой царапины на щеке. Некоторое время созерцал пальцы, испачканные кровью. Потом осмотрел свое одеяние. Все в мелкой каменной пыли, порванное в нескольких местах. Потом он поднял взгляд на меня. Вот это взгляд! Глаза превратились в узкие щелки, брови сошлись к переносице.

— Ты посмел мне ответить? — каким-то скрежещущим голосом спросил он.

Интуиция тяжело вздохнула и проинформировала меня: «Картина Репина „Приплыли“». Сливай, Лева, воду!

Но мне что-то очень не хотелось умирать. Я нырнул в спасительное море огня. Вернее, оно вплеснулось в меня. А еще вернее… Вокруг меня закружился огненный шар пугающих размеров. Из ладоней выплескивались языки пламени. Пламя плясало также на всей моей одежде, не сжигая ее.

— А ты посссмел меня атаковать! — прошипел я.

Не знаю, как Розавиус, а я испугался своего голоса. Никогда раньше у меня такого не было.

Видимо, ректора тоже проняло. Он отшатнулся от меня.

— Экзамен сссдан? — вырвалось у меня.

— Д-да, — запинаясь, отозвался ректор.

— Очччень хорошшшо! — снова выдал я шипение.

Я кивнул мрачным личностям у стены и, резко повернувшись, потопал в свой корпус.

Дверь в нашу комнату была приоткрыта, и я услышал голос соседа.

— …Я и прикинулся клубнем, как ты советовал, — кряхтя, рассказывал Тиви. — Розавиус метелит по моему экрану всем, что под руку попадалось, а ему хоть бы хны! Я не знаю, почему ему приспичило уничтожить именно экран. Заодно уже досталось и мне.

Я распахнул дверь шире, промаршировал к кровати, рухнул на нее и изможденно прикрыл глаза.

После внушительной паузы раздался голос Странсиуса:

— Смотри, Теветеллос! Он пришел сам.

— Угу.

— Он живой!

— Угу.

— Он даже без повреждений!

— Угу.

— И какой из этого следует вывод?

— Наверное, его не допустили к экзамену, — вздохнув, предположил Тиви.

Я приоткрыл один глаз и взглянул на бедолагу. Уж я-то помню, в каком виде его притащили с экзамена!

— Ответ неверен, — сообщил я. — Подумай еще!

— Ты сдал?! — пораженно выдохнул Странсиус.

— Угу! — выдал на этот раз уже я и снова закрыл глаза.

— Расскажи! — последовало после еще одной продолжительной паузы, пока друзья переваривали мое сообщение.

Я помолчал, раздумывая.

То, что Розавиус будет об этом экзамене молчать, — это ясно. Не в его интересах рассказывать. А вот будет ли молчать экзаменационная комиссия? Впрочем, наверное, тоже будет. Розавиус позаботится. Тогда зачем мне портить ему репутацию?

— Левиус! Заснул?

— Да что там рассказывать? — неохотно отозвался я, не открывая глаза. — Просто мне повезло, а ректор был в хорошем настроении. Правда, пришлось мне побегать, удирая от его стелющегося тумана, но в основном я справился. Вот он и решил не доводить до смертоубийства. А быть может, он куда-то спешил. Во всяком случае, он сказал, что экзамен закончен и я его сдал.

— Везет же некоторым, — с неприкрытой завистью донеслось от Тиви.

Я промолчал.

Я пытался осознать, что же со мной произошло на самом деле. Откуда это шипение и почему я говорил то, что даже и не собирался сказать?