Атлант. Продавец времени - Юрий Корчевский

– Всё равно не взлетим. Я выпустил газ из оболочки, нет нужной подъёмной силы.

– Рано или поздно подойдёт пилот – он знает, что делать. А ты пока решишь одну проблему.

Склад был километрах в двух, и всё это расстояние за проводниками и Никитой шагала большая гомонящая толпа.

Склад представлял собой навес из пальмовых листьев, покоящийся на четырёх столбах. Жестяные канистры громоздились рядами, и каждая их них вмещала на глаз около двадцати – двадцати пяти литров.

Египтяне просунули жерди в ручки и подвесили груз на плечи. Никита вынужден был остановить благородный порыв, иначе аборигены вытащили бы на себе весь склад.

Никита отсчитал тридцать жестянок.

– Всё, всё, остальное пусть лежит здесь.

С песнями и воплями толпа донесла топливо до дирижабля. Они же помогли Никите перелить содержимое канистр в баки. Помощь сопровождалась песнями и шутками. Весёлый народ!

Когда работа была закончена, толпа удалилась, и Кара перевёл дух:

– Я думал, они всё растащат.

– Пока я был тут, на строительстве, не слышал ни об одном случае воровства, – решительно отверг подозрения Никита.

– Вроде день прошёл успешно, мы живы, и дирижабль цел. Гавт и пилот дойдут, и мы улетим.

– Меня беспокоит метеорит – не натворил бы он дел в Антарктиде.

– Где?

– Ну, мы были там в гостях. Земля эта так у нас называется.

– А! Нам-то черноголовые по-другому её называли.

– Нет уж их теперь.

– Тогда давай спать. Устал я что-то сегодня, переволновался, наверное.

Никита тоже чувствовал себя не лучшим образом, но выспался он хорошо.

Утром оба были разбужены аборигенами, которые принесли им ещё горячие пшеничные лепёшки. Местные проявили заботу о гостях.

Кара и Никита поели.

– Теперь только ждать, – вздохнул Никита.

Два дня тянулись утомительно долго, и только на третий день в полдень подошли утомлённые, пропылённые и загоревшие едва ли не до черноты Гавт и пилот.

Военачальник, едва успев поздороваться, сразу заявил претензии:

– Что же вы? Мимо пролетели! Мы вам сигналы подавали, а вы – ноль внимания!

– Гавт, моторы не работали, нас несло штормовым ветром. Как бы мы, по-твоему, приземлились?

Пилот лишь усмехался. Он-то знал, что посадка была невозможна. Тем не менее, отозвав в сторону Никиту, поинтересовался:

– Как удалось посадить дирижабль?

– Газ из оболочки травил понемногу, так и сели. Топливо нашли, в баки залили.

– Отлично!

– Да что же во всём этом хорошего? Взлететь, я полагаю, теперь невозможно?

– Выход есть. Сзади, недалеко от моторов, есть два баллона со сжатым газом – как раз на такой случай. Сейчас заправим оболочку, проверим моторы – и можно в путь. Лучше лететь, чем идти пешком. Молодец, что удалось сохранить дирижабль в целости. Я как увидел со стороны, что вас крутит, подумал – всё, конец! И дирижаблю, и вам. А что случилось? Сначала громыхнуло, потом ураган пронёсся… Ветер такой ударил, что нас на землю повалило. Трава летела, мусор – все глаза запорошило.

– Неужели до хлопка и удара вы не видели след в небе?

– Так это звезда упала? – догадался пилот.

Никита не стал его разубеждать: звезда так звезда…

Пилот споро осмотрел моторы, обошёл вокруг дирижабля, потом полез за запасными верёвками и удлинил причальный конец.

– Эх, жалко – якорь оторвало!

– Как домой прилетим, новый в мастерских сделают, – успокоил его Никита.

Пилот забрался на кабину, с неё – на верёвки оболочки, и оттуда уже пробрался в хвост дирижабля. Вскоре послышалось шипение, и в оболочку стал поступать газ. Она медленно расправилась, бока стали гладкими, лоснящимися и приняли свой обычный вид.

Кара в сторонке разговаривал с местными жителями, а Гавт в кабине отсыпался.

Пилот подошёл к Каре и доложил о готовности.

– Очень хорошо, – обрадовался Кара, – прямо сейчас и взлетаем.

– Поесть бы…

Пилот поел лепёшек и запил их водой – контейнеры с едой уже были пусты.

Запустили моторы. Сначала они работали с перебоями, чихали, но потом звук выровнялся. Один из аборигенов по знаку пилота отвязал причальный конец, и дирижабль поднялся в небо.

– Слава богам! – закричал от избытка чувств пилот.

А Гавт продолжал спать.

Кара сидел у окна и улыбался.

Никита был в носовой надстройке – оттуда обзор лучше. Ведь скоро будет море, а за ним – горы, где часто видят драконов. Местность, опасная для полётов.

Дирижабль проходил над горами низко, казалось – вершины можно достать рукой, однако опасения по поводу драконов оказались напрасными. Мелькнул один вдалеке, но, увидев дирижабль, скрылся. Оно и к лучшему.

Дальше полет проходил спокойно. Никите казалось, что с момента вылета прошло очень много времени, а местность не изменилась совсем. Так же дымил вулкан, так же бродили внизу стада динозавров. Однако, когда они приблизились к своим горам, их ждал неприятный сюрприз: в седловине лежал поверженный робот-страж, а по нему бегали и колотили дубинами краснокожие. Множество их трупов валялось вокруг.

Кара вскочил с сиденья:

– Опять краснокожие! Ну-ка, зависни над ними!

В этот момент Никита пожалел, что взял мало железных стрелок – сейчас накрыть бы их тучей стрел!

– Опустись ниже! – скомандовал Гавт. Он был разъярён: стоило покинуть остров, как напали краснокожие. Плохо, что повержен и, скорее всего, повреждён робот.

– Никита, ты можешь свалить из арбалета вон того? На роботе стоит, руками размахивает? Сдаётся мне, что он у них предводитель.

Высота невелика, метров пятьдесят. Для арбалета далековато, но выстрел сверху может получиться.

Никита прицелился и нажал на спуск. Раздался щелчок, и болт ушёл к цели, но попал не в туловище краснокожему, куда целился Никита, а в ногу. Предводитель краснокожих покачнулся и упал.

– Бросай стрелы! – распорядился Гавт и сам схватил несколько штук.

Никита высматривал скопления по два-три-четыре человека и бросал стрелки туда – так было больше шансов, что они найдут свою жертву.

Краснокожие, потеряв предводителя и десяток воинов, разбежались. Многие вообще побросали дубины и убежали подальше.

Никита уже без команды заряжал арбалет и стрелял, стрелял… Почти ни один болт не пропал даром. Но запас болтов и стрелок был невелик, и вскоре уничтожать краснокожих стало нечем. Да и враги разбежались подальше от седловины и поверженного робота.