Целого мира мало - Катерина Полянская

Что там нехорошее предчувствие говорило?

— А это очень опасно? — Глупостью было бы не спросить.

— Нет, что ты! — со всей искренностью заверил колдун.

И почему царевна ему не поверила?

— Ланты эти… агрессивные? Шипят, царапаются, кусаются? — В ход пошли предположения.

— Нет.

— Норовистые? Сбросить могут?

— Нет, если сама нарочно не обидишь. Но ты же плеткой его бить не собираешься?

Лизка неприязненно скривилась. Вот еще!

— Скользкие? Плюются? Ядовитые? — Идеи даже самой царевне казались глупыми, но лучше перестраховаться.

И вновь хитрый колдун головой качает. При этом еще и лыбится, аки змей-искуситель.

— Так что, идем? Не дрейфь, лягушонок, ты же у меня везучая!

Оно, конечно, так, только все равно боязно. Но Лиза, превозмогая себя, несмело шагнула за благоверным. Не убьет же он ее в самом деле! Ему еще наследник нужен, вот!

Крейр звякнул монетами.

Необычный зверь довольно пофыркивал, когда местный служащий пристраивал к нему на спину амуницию, и то и дело подставлял будущей наезднице лобастую голову. Царевна поначалу несмело, а затем и с явным удовольствием почесала ворчащего красавца за ухом, зарылась пальцами в мягкую шерсть. В процессе ее тщательнейшим образом обнюхали, забавно ткнулись носом в живот, даже лизнули. Контакт был установлен.

«А они ничего, эти ланты…» — наконец решила правительница Угодий.

И конюший (или как правильно называется должность мужика с седлами, которому плату за час катания отдавать надо?) ни о какой видимой опасности не предупредил… Совсем у Лизки нервы расшалились! Но отчего же Крейр так вредоносно улыбается?!

Поразмыслить как следует над этим вопросом Лизанда не успела. Лант оттолкнулся мощными лапами от земли и взмыл над поляной. Рядом уверенно перехватил поводья колдун.

На миг Лиза затаила дыхание. Прохладные воздушные волны омывали ее с ног до головы, волосы приятно трепал ветерок. Зверь под ней совершенно по-кошачьи мурчал, отчего немного вибрировал, ногам сделалось щекотно. И на губы выбралась совершенно непрошеная улыбка.

Все существо ундины заполнил восторг от ощущения полета.

— Я лечу-у-у… — Лизанда отпустила поводья и раскинула руки по сторонам, имитируя крылья.

Непостижимым образом уловив желания пассажирки, пегас кошачьей наружности заложил крутой вираж, отчего царевна пришла в неописуемый восторг. Страхи и подозрения были забыты! Лизка визжала, заливисто смеялась и раз за разом посылала урчащего красавца в новый кульбит. Они кружились, играли с Крейром и его лантом в догонялки, почти падали и вновь стрелой взмывали к самому небу.

Когда время вышло, Лизка просительно заглянула любимому мужу в глаза и затребовала продолжения веселья. А тот и не сопротивлялся!

Второй час полетов быстро сменился третьим…

— Еще? — с нежностью взирая на счастливую половинку, спросил Крейр на исходе и этого отрезка времени.

С сожалением, но все же Лизка покачала головой.

— Устала, — призналась она, потягиваясь. Зверь послушно устремился к земле. — Но это почти так же круто, как плавать!

После нескольких часов сидения, хоть и активного, твердости в ногах заметно убавилось, и Лизка, не поддержи ее темный, рисковала шлепнуться на попу на виду у немногочисленных всех.

В голове ундины проскользнула соблазнительная мысль затребовать массаж, но Крейр опередил, выступив с куда более заманчивым предложением:

— К слову о последнем… Хочешь?

Лизанда ушам своим не поверила. Какая же все-таки замечательная месть у него получается!

— Поплавать? Еще как!

И обнявшаяся парочка поковыляла дальше по змейке-дорожке.

Очередной тенистый лесок показался ундине раем. Прохлада словно перышком касалась кожи, кругом витали чудесные звуки, пахло ягодами и влагой.

— А их тоже трогать нельзя? — с ноткой досады уточнила царевна.

Что же за мир-то такой?! Все только для красоты! А у нее, между прочим, как раз аппетит проснулся…

— Рви, я заранее штраф заплатил, — ухмыльнулся в ответ муж.

Лизка с энтузиазмом рванула в заросли. Какой же он у нее все-таки… темный!

Что удивительно, надолго ее не хватило. Вроде бы и хотелось, черные горошины черники и яркие пирамидки малины так и притягивали взгляд, и запах стоял такой, что голова кругом шла… Однако с каждой минутой тело немело от усталости. Да чему тут удивляться? Без малого два дня верхом и в крайнем напряжении, полеты эти… В общем, даже дивный вкус лакомства не заставил Лизку продолжить собирательство.

«На обратном пути наверстаю», — утешила себя темная, возвращаясь на тропинку.

Вскоре колдун вывел уже еле стоящую на ногах ундину к водопаду. Искристой лентой он утопал в небольшом озерце почти круглой формы, а от него уже кривой, словно бы изломанный, ручей убегал в заросли. Туда, где совсем не пройти было, а деревья и кустарники выглядели нарочито дикими.

Уверенная, что вода-то ее уж точно взбодрит, Лизанда торопливо избавилась от одежды и прямо с высокого берега бросилась вниз. Рядом со смачным плюхом нырнул Крейр.

Пронзительный визг радости вперемешку с негодованием сам собой вырвался. Хвост!!! Его не было!

Но прохлада приятно ласкала кожу, напитывая ее влагой. Родная стихия приняла свою дочь и в этом мире. На Заповедник медленно ложились сумерки, и в темной воде отражалась бледная тень восходящей луны. Бурлящий водопад и вовсе казался потоком жидкого серебра.

— А знаешь, почему нельзя долго кататься на лантах? — вкрадчиво осведомился Крейр, подгребая к озадаченной отсутствием привычной конечности жене.

— Почему? — без особого интереса спросила Лиза.

Как он может думать о лантах в такой момент?!

Но колдун мог и с готовностью взялся просвещать суженую:

— Их завезли сюда из одного магического мира. И в отсутствие в среде нужного количества подходящей энергии эти милые животные просто тянут ее из всех, кто окажется рядом. Так что несколько ближайших дней полноценной ундины из тебя не выйдет, — и закончил свою месть теплым поцелуем в щеку. Сильные руки мягко огладили девичий стан. — Как раз на время пребывания у Спящего озера хватит.

Лизка как раз раздумывала, притопить паршивца или послушно соблазниться, когда в воздухе с хлопком возник дух. Размытый, без малейшего намека на воплощение. Наверное, очень спешил.

— Господин?

У царевны запылали щеки. Совсем сущности обнаглели.

— Ардмир, правитель светлых, уже у озера. — И испарился, не дожидаясь ответа. Видно, лицезрение голого господина не входило в разряд дозволенного потусторонним.