Охота на льва - Лариса Петровичева

– Знаешь, как учат костоправов на Дальнем Востоке?

Голос был довольно приятный, хотя аальхарнский акцент придавал родному языку Марьям режущую чеканность. Открыв глаза, она увидела своего светловолосого спасителя – тот сидел напротив койки Марьям, и доктор перебинтовывал ему плечо.

– В кожаный мешок помещают глиняную круглую вазу и затем разбивают. Задача костоправа – собрать вазу, не открывая мешка. Потом собранную и склеенную вазу разбивают еще раз. И собирают снова. И разбивают в последний раз.

Марьям посмотрела на свои руки – они были заключены в уродливые клетки из гипса и металла, но боли почти не ощущалось. Доктор закрепил повязку двумя тонкими скобками, и блондин принялся осторожно натягивать рубашку.

– Зачем? – спросила Марьям. – Зачем вы меня забрали?

Блондин застегнул последнюю пуговицу, и доктор помог ему справиться с перевязью.

– Затем, что ты моя, – слова были сказаны веско и очень уверенно, и Марьям готова была поклясться, что акцент в голосе исчез. – И больно больше не будет, обещаю.

Мари открыла глаза и некоторое время вслушивалась в шорох дождя за окном. Старая примета не подвела – если дзёндари снилось прошлое, то это было к дождю или снегу. Супесок, лежавший рядом, что-то пробормотал во сне, Мари тихонько выскользнула из-под одеяла и неслышно принялась одеваться.

Обычно Андрей засиживался допоздна, читая книгу или размышляя о чем-то своем. Вот и сейчас в его комнате горела лампа, Мари тихонько постучала в дверь и осторожно заглянула внутрь. Андрей сидел за столом над толстой книгой в дорогом окладе. Увидев Мари, он улыбнулся и приглашающе поманил ее:

– Заходи.

Мари осторожно прикрыла за собой дверь и устроилась на лавке напротив Андрея.

– Не спится? – спросил он.

– Не спится, – вздохнула Мари. – Доктор, вам часто снится прошлое?

Андрей пожал плечами и вложил в книгу закладку.

– Иногда бывает, но я редко вижу сны, – ответил он. – А тебе приснилось прошлое?

Мари кивнула и обхватила себя за плечи.

– Да, – прошептала она. – Плохое прошлое. Ну да Змеедушец с ним, – Мари вздохнула и энергично потерла себя по щекам. – Спится и снится, просто мне вдруг стало не по себе… Вы извините, что я вам помешала.

Андрей улыбнулся и ласково взял ее за руку.

– Ты нисколько не помешала. И я вижу, что тебя что-то тяготит. Рассказывай.

Мари помолчала, а потом промолвила:

– Доктор, вы ведь хотите ее освободить?

На следующее утро почтовый дилижанс уже вез Супеска, Андрея и Мари в Чевыч – там им предстояло сесть на поезд и отправиться в Масму, первый действительно важный населенный пункт на пути в столицу.

Андрей упирался недолго. Возможно, он просто поверил Мари и Супеску, которые убедили его в том, что Нессе ничто не угрожает, – будь иначе, он бы и шагу не сделал прочь из дома, однако он уже успел признать себя Заступником и начать проповеди, и с Нессой не случилось ничего плохого.

Супесок искренне радовался тому, что доктор в конце концов раскачался для продолжения пути. Сколько можно сидеть на месте и ждать охранного отряда, когда надо вербовать сторонников и идти в столицу! Мари хранила молчание, являя прямо-таки идеал аальхарнской женщины – тихой, красивой и немногословной, и Супесок пару раз посмотрел на нее с пристальным интересом. В жены, конечно, он ее брать не собирался, но в официальные любовницы – почему бы и нет?

Проводник поезда проштамповал билеты кусачками и низко поклонился Андрею:

– Благослови, Заступник.

Андрей смущенно обвел его голову кругом и пошел за Супеском в выделенное им купе. Мари уже накрывала там завтрак на откидном столике: сыр, фрукты, вяленое мясо и две бутылки неплохого загорского вина. Супесок зашвырнул их немудреные пожитки на верхнюю полку и поинтересовался, откуда еда.

– Все лежало на столе, – ответила Мари и протянула Андрею карточку. – Это для вас.

В карточке было написано, что начальник поезда считает за честь приветствовать Заступника в числе своих пассажиров и готов исполнить любую его просьбу. Андрей скомкал карточку и убрал ее в карман: ему стало очень неловко.

– Готовьтесь, доктор, – сказал Супесок, усевшись за стол и лихо выкрутив пробку одной из бутылок. – Мы едем из диких краев Загорья в район культуры и цивилизации, а там в вас узнают ссыльного врача императора и начнут задавать вопросы.

Поезд издал хриплый свист, что-то впереди содрогнулось и заворчало, и вагон, мягко оттолкнувшись от перрона, поплыл вперед.

– Кто начнет? – спросил Андрей.

Мари, взявшая на себя роль официантки, подала ему сыр с ломтиками фруктов на маленькой тарелке. Настоящий восточный фарфор, очень дорогой: начальник поезда явно ничего не жалел для своих гостей.

– Как кто? – удивился Супесок. – Люди. Это в Загорье народ читает только последнюю страницу газеты, где анекдоты. А Маема – город развитой, да и все Заполье, можно сказать, центр культуры. И там о попытке переворота все слышали. И портрет ваш вместе с сообщением о ссылке в газетах видали. Так что готовьтесь, доктор.

За окном тянулись унылые серые холмы, почти сливавшиеся на горизонте с дождливым небом. Андрей смотрел туда, где за дождевой пеленой начинала зеленеть тонкая полоса запольских земель, и думал о том, какая у них подобралась интересная компания: воскресшее божество, раскаявшаяся блудница и перековавшийся гонитель веры, ну или кого там Супесок гонял по долгу службы… Интересно, подумал Андрей, а кого и откуда сослали на Землю двадцать пять веков назад? Продвинутые технологии на взгляд профанов неотличимы от магии – вот и элементарную методику точечного массажа сердца загоряне приняли за воскрешение мертвеца…

Андрею стало грустно. А потом сквозь эту грусть пробилось упрямство и решимость двигаться дальше и выше. Кто бы ни был сослан тогда на Землю, он не сидел сложа руки.

К вечеру поезд прибыл в город Чеквеч на границе Загорья. На перроне бурлила огромная людская толпа, в которой франтовские сюртуки загорян соседствовали с пышными юбками и расшитыми жилетами крестьян Заполья. Поезд приветствовали радостными криками, и в серое вечернее небо полетели бело-голубые шарики. Мари и Супесок одинаково согласованными движениями вынули из карманов парные пистоли и сняли их с предохранителей. Дверь купе скользнула в сторону, и внутрь заглянул загорянин в щегольском народном костюме, с форменным кепи на голове. «Начальник поезда», – подумал Андрей и спросил:

– Что-то случилось?

Начальник снял кепи, обнажив лысину с «заемами», и с невероятным почтением промолвил:

– Мой господин, народ вас встречает. Просят хоть одним глазком взглянуть на вернувшегося Заступника.

– А, ну это хорошо, – громко и уверенно произнес Супесок, давно уже взявший на себя роль главного. – Сейчас мы выйдем. Сколько продлится стоянка?