Победитель - Даниил Аксенов

– Именно. Только в этом случае есть некоторый шанс, что члены Совета «перекроют» королевскую волю своим голосованием.

Михаил ни в коей мере не допускал мысли, что на предложенные им голоса Парет согласится. Однако же специально включил этот и многие другие пункты в устав, для того чтобы создать видимость уступок, а взамен требовать внесения иных, более важных пунктов. Теперь этот момент настал.

– Знаешь, Парет, над этим нужно подумать. Ведь голоса – ключевой вопрос. Уступка тебе будет весьма существенной. Пока мы не пришли к единому мнению по этому вопросу, скажи, а как Академия будет функционировать на период военных действий?

– А что, здесь должны быть отличия? – удивился ишиб.

– Конечно! Хоть Академия формально и независима от моей власти, но все же является частью страны! Разве ты не считаешь, что будет справедливо, если Академия поддержит армию?

– Я даже не знаю… – задумался Парет. – А в чем эта поддержка будет проявляться?

– В прямой военной помощи, например. Кроме этого, в лечении раненых… гм… во многих вещах… И, разумеется, в том, что глава Академии переходит в подчинение главнокомандующего. Но только на период военных действий.

– В подчинение? – переспросил великий ишиб.

Было видно, что эта фраза ему не нравится.

– Иначе возможен хаос, – доверительно объяснил король. – Командование должно быть единым. Ты ведь сам понимаешь, что не может быть двух командиров, когда нужно спешно принимать решения. К тому же повторю, что это – только на период военных действий. В мирное время Академия получает полностью независимый статус.

– Ну, не знаю… – Парет колебался. – Прямое подчинение – это уже слишком.

– Но в случае, если Раниг падет, кто может гарантировать сохранность Академии? Разве ты не считаешь, что Академия и государство в этом вопросе должны идти рука об руку?

– Да, скорее всего, это так.

– Тогда соглашайся, – посоветовал Михаил. – А взамен я соглашусь на твое предложение по голосам в Совете.

– Для такого вопроса этого недостаточно, – покачал головой Парет.

– Изволь, добавлю мое согласие на то, чтобы учителя Академии обладали привилегией носить те цвета, о которых ты просил недавно. И на то, чтобы одаренных детей из бедных семей Академия имела право разыскивать по всей стране, забирать у родителей и предоставлять им бесплатное обучение за счет казны. Ты ведь об этом тоже просил.

– Если это такой важный для твоего величества вопрос, то прибавь к этому вот что. Глава Совета может быть отстранен от должности лишь временно. Скажем, на месяц. И только если за это выскажутся десять голосов из четырнадцати. Потом – повторное голосование с его участием.

– Парет, неужели ты сомневаешься в том, что будешь занимать этот пост пожизненно?

– Конечно, нет, твое величество, но лучше, если в уставе будет записан и этот пункт.

– Хорошо, пусть будет так.

– И жалованье учителям должно быть удвоено.

– Да, это тоже принимается.

– Подозрительно много уступок, – сказал великий ишиб. – Но, конечно, если твое величество так ставит вопрос, то я просто не могу отказаться. Да и твои уступки действительно велики. Но соглашение о войне будет действовать только на период настоящей войны между крупными странами. Не искусственно созданных небольших конфликтов, а войн между королевствами или империями, когда есть угроза самому существованию Ранига.

– Разумеется, в случае лишь настоящей войны. Парет, я не буду тебя обманывать в этом. Война – это серьезное дело, и любая помощь может оказаться решающей. Значит, по рукам?

– Что? – не понял Парет.

– С этого момента наше соглашение по данным пунктам вступает в силу, не так ли?

– Думаю, что да.

Михаил улыбался.

– Постой-ка, – произнес великий ишиб. – Мне кажется, что в столь быстром решении вопроса и в столь значительных уступках есть какой-то подвох.

Король молчал, а улыбка стала еще шире.

– Думаю, что знаю, в чем дело, – пробормотал Парет. – Началась война, не так ли?

– Угадал! – Радостная улыбка его величества контрастировала со смыслом произнесенного.

Хотя Михаил добился от Парета согласия оказать существенную помощь и радовался этому, к этой радости примешивалась печаль. Печаль возникала, когда он думал о том, во сколько это ему уже обошлось и во сколько обойдется в дальнейшем. Конечно, Парет того стоил, но все-таки сумма была огромной.

Справедливости ради нужно отметить, что Академия, еще не начав функционировать как следует, уже приносила пользу. Например, Михаил не имел возможности, да и не хотел заниматься массовым изготовлением двухфункциональных амулетов, предназначенных для продажи. Также ему не хотелось отягощать этой проблемой никого из своих ишибов, которых и так было наперечет. К тому же для подобной работы требовался безусловно верный и честный человек. После долгих раздумий королю пришла в голову счастливая мысль обратиться к Парету. Тот сразу же оценил финансовые перспективы предприятия и выделил пару надежных учеников, на плечи которых и легла работа по изготовлению коммерческих амулетов.

Вскоре после объявления войны со своими полками вернулись в столицу Торк и Танер. Оба войска находились в плачевном состоянии, понеся тяжелые потери.

В отличие от Торка, полковник Танер не решился отступить перед началом первого же сражения. На его долю достался другой отряд ишибов Кманта и Томола. Очевидно, союзные королевства разделили свои силы, чтобы атаковать находящиеся поблизости от границы полки. Танеру все же пришлось отступить, даже бежать с остатками войска, но сразу после схватки. Такой результат можно было предсказать заранее. Однако, сражаясь, полковник ухитрился нанести противнику существенный ущерб. В соответствие с его докладом, было уничтожено около сорока – пятидесяти вражеских ишибов. Но за это пришлось заплатить потерей трети солдат и тринадцати полковых ишибов из двадцати четырех.

Если Михаилу поведение Танера, который ставил перед собой цель нанести врагу максимально возможный ущерб, было понятно, то о событиях, произошедших с Торком, этого нельзя было сказать.

Король, принцесса и пятеро военачальников – Ронел, Комен, Маэт, Танер и Торк – обсуждали произошедшее.

– Торк, а почему ты не разбил полк на небольшие отряды, если принял решение отступать? – спросил Ферен-старший. – Ведь тогда противнику пришлось бы тоже разбиваться на группы и преследовать каждый из отрядов в отдельности…

– Я был в полной уверенности, что мне удастся убежать и так, – пожал плечами полковник. – Зачем тогда делить войско на отряды? Их бы пришлось собирать потом, а кроме того, был риск потерять их. К тому же мне не хотелось, чтобы вражеские ишибы переключились на обоз. А так они в полном составе преследовали полк.