Магический вор - Андрей Левицкий

В темноте замок казался темной глыбой, подсвеченной огнями. Мы приближались к нему по лесному тракту, который впереди огибал крепостную стену и вливался в ворота. Дорога пустовала, хотя из-за стены доносился шум. По пути миновали несколько десятков мертвецов, в основном это были люди, но иногда на обочине валялись тела волколаков.

Вскоре шум впереди стал громче – у ворот кто-то был. Я в который раз покосился на Мозгососа. Странную картину он собой являл: я видел его в виде размытого силуэта, сквозь который проступали стволы деревьев, и в то же время, даже более отчетливо, видел бегущего волка, тощего, кривошеего, с длинной худой мордой и всклокоченной шерстью. Он неуловимо напоминал менталиста, ошибиться было невозможно, так же, как в коридоре склада мы сразу узнали Джаду, еще до того, как он создал огненный шар.

– Ты уверен? – снова повторил я. Смутный призрак, которым был маг, повернул ко мне голову, и одновременно повернулась голова волколака, двигающегося у ног человеческого силуэта. – Уверен, что они не увидят то, что сейчас вижу я?

– Ты знаешь про иллюзию, – отрезал он. – Знаешь, поэтому видишь сквозь нее. Но даже ты видишь частично. Для тех, кто не знает, мы – два волка. Выглядим волками, пахнем волками. Рычим как волки.

Он говорил, то есть по своему обыкновению шипел, я отчетливо различал его голос и в то же время слышал идущие от него рычание и лай. Звуки сливались так же, как силуэт оборотня и нижняя часть призрачной человеческой фигуры накладывались друг на друга, и сбитый с толку разум протестовал, сопротивлялся иллюзии, меня даже начало подташнивать. Я поморщился, сдавил виски ладонями, затем взялся за рукоять сумеречного ножа на предплечье. Он успокаивал своей незримой смертоносной надежностью.

Мы приближались к кострам, горевшим возле раскрытых ворот крепости. Там сновали тени, доносилось волчье тявканье и голоса людей. Я спросил:

– Мы можем говорить в их присутствии, они услышат только лай и рык?

Маг закивал:

– Да, да! Услышат волчьи звуки. Неразборчивые, звериные. Голосов не будет.

– И колдуны тоже? Ладно, обычные люди, которых они обратили, в это я могу поверить. Но колдуны тоже увидят только двух волков, без всяких наложенных на них человеческих силуэтов, и услышат только рык?

Он снова кивнул, и я добавил:

– Хорошо, тогда слушай: входим во двор, осматриваемся, идем в центральную башню. Я думаю, Магистр там. Может, и нет, в любом случае – начинаем подниматься в круглый зал, и по дороге ты пытаешься через камень нащупать Равету Шэл. Ты сказал, что ощутишь ее, даже если не увидишь. Если она будет где-то рядом, поймешь, где она?

– Так!

– Значит, ты ищешь ее, и мы идем туда, где она находится. Подчиняешь. Дальше втроем заходим в зал… если Магистр там. Если нет, выясняем, где он, идем к нему. Потом – как получится. Главное, чтобы в нужный момент ты заставил Равету напасть на них. Ты слушаешь?

Мозгосос ковылял, хромая и скрипя коленом. Он повернув голову, и я посмотрел туда, куда был направлен взгляд мага. Над крепостной стеной торчала верхушка центральной башни Дома Реликвий, и на ней сидело нечто огромное и угловатое, будто сложенная из крупных глыб гора.

– Горголич Магистра, – сказал я. – Он гораздо больше того, что напал на Дом Вигов.

– Мертвецкое создание, – пробормотал Мозгосос.

– Что-что?

Призрак мага ухватил себя за крючковатый нос, потер, опустил руку. И одновременно бегущий в его ногах волколак на ходу мазнул себя лапой по морде, будто почесал ее.

– Мертвый агрегат, – проворчал он.

– Что такое агрегат?

– Устройство. Механизм. Гомункулус без мозгов. Машина для передвижения и убийства. Бездумная. Слепое подчинение – ни мысли, ни чувства, ни воли – страшно!

– Разве не то же самое творят менталисты с людьми?

– Некоторые, – согласился он. – Владыки Дома Ментала, мастера-пытатели… Но даже они делают не так. Могут подчинить, могут сломать сознание… Но не делают машиной.

– А по-моему, именно этим вы и занимаетесь, – возразил я. – А если еще не научились, то скоро научитесь.

Мы повернули, теперь раскрытые ворота были хорошо видны. В проеме иногда проходили силуэты, скользили тени. Перед воротами горели несколько костров, вокруг одного спали, возле другого ели. Между людьми сидело несколько волков, один с хрустом обгладывал кость. Если бы не звери, все это напоминало обычный бивуак охотников или солдат.

В нашу сторону повернулись несколько лиц и звериных морд. Я старался шагать ровно, спокойно, и очень надеялся, что для их взглядов мы выглядим как два обычных волка-оборотня, таких же, как и они сами. Ведь не станут они останавливать и проверять собратьев? Если бы в замок попытались войти обычные люди, незнакомцы, нас бы точно окликнули, но волчья внешность означает, что мы принадлежим к серой рати, ведь так? Раз мы мохнатые и клыкастые, значит – свои. И если иллюзия Мозгососа работает, как он уверен…

Лежащий возле ворот волколак поднял голову, встал, и у меня похолодело внутри. Это был Вывертень. Некрупный, суетливые движения… Точно, он. И сейчас бывший бандит узнает нас.

Он уставился на ночных гостей, и я приготовился схватить нож-сумрак. Если вытащу его из липуна – как это движение отразится для их взглядов? Волк, сжимающий невидимый клинок лапой, которая для такого совсем не предназначена… Это разрушит иллюзию, и все увидят мою истинную сущность или нет?

Оборотень-Мозгосос шел дальше, не обращая внимания на Вывертня, и я шагал рядом, стараясь не глядеть на бывшего бандита. Мы вступили в ворота. Вывертень потянулся, разинув пасть, зевнул, отвернулся от нас и снова лег на землю.