Ааргх на троне - Андрей Белянин

Дядя моего нанимателя вышел со мной во двор, намеренно не взяв никакого оружия. За кованой решеткой ворот были видны всадники в черных плащах. И вроде бы мне даже показалось, что я узнаю того противного типа с красной повязкой на рукаве.

Неужели они сразу ушли со Слепой реки и рысью направились в столицу? Тогда получается, что кто-то не только очень хорошо объяснил им бессмысленность погони за нами, но и подсказал, где нас будет можно взять наверняка. На фронтире они вынужденно играли по нашим правилам, здесь, в городе, уже нам придется подстраиваться…

— Забирай своих, ааргх, и уходи. Вас выпустят через задние ворота. А я приму посланников Императора…

— Если здесь будет драка, то мы никуда не уйдем! — твердо бухнул я.

— У меня нет ни малейшего права толкать верных мне людей на плаху по обвинению в бунте и неподчинении своему монарху. Уходите. Обыскав дом, они пойдут по вашему следу и дальше. Если будете двигаться на юг, то выйдете к крепостной стене. Охрана охотно пропустит вас за несколько монет. Возвращайтесь в свое Приграничье…

— Здесь мой хозяин, — уперся я.

— Ему не поможешь, — так же твердо продолжил бывший главнокомандующий имперской пехотой. — Бегите, не усугубляйте его вину…

— Он невиновен!

Старый граф улыбнулся мне, ничего не ответил и направился к воротам. Двое солдат попросили меня следовать за ними. Гр-р… ненавижу! Это неправильно и нечестно, когда все хорошие вынуждены защищаться от лжи, а все плохие торжествуют победу, прикрываясь именем закона и порядка! Вот сейчас развернусь, пойду и поубиваю всех… ну хотя бы десяток «черных плащей»! Мне сразу станет легче на душе, и можно будет спокойно подумать о том, как вытащить Эшли из тюрьмы…

— Уходим, — бросил я нашим, когда меня привели на кухню, где гномы с Эландером пили пиво и трескали колбасу.

Парни собрались буквально в момент, даже не тратя время на «допить», хотя хозяйственный Нетуром привычным жестом успел сунуть копченую сосиску за пазуху. Проносит так весь день, просолит своим же потом и запросто съест на ближайшем привале! Еще и меня попытается угостить от всей души, брр…

Двое солдат молча проводили нас какими-то полутемными коридорами, потом мимо конюшни куда-то на задний двор, открыли маленькую калитку, украшенную стальными полосами, и тихо выпустили наружу. Как раз в горячие объятия «черных плащей»! Видимо, те догадались взять дом графа Эльгенхауэра в кольцо…

— Взять их! — с улыбкой приказал один из всадников.

— Взять нас? — обернулся ко мне остроухий, одним движением натягивая лук. — Малыш, их же всего шестеро! Я думал, это только у меня одного непреодолимое желание умереть героем!

— Сожалею, друг, твой комплекс суицидника не так уж индивидуален, — согласился я, вытаскивая меч. — Продвигаемся быстро, на добить и обобрать не задерживаемся!

— Обижаешь зачем бедных нас, когда в последний раз обобрать кого удавалось нам? Самих вечно обирают безбожно… — чисто для поддержания разговора выдали гномы и с неожиданной скоростью кинулись под ноги лошадей. — Бей-руби-руби-бей!

Кони взвились на дыбы, выкидывая из седла всадников. Шесть стрел просвистели в сгущающихся сумерках меньше чем за минуту и все нашли цель! Мне оставалось лишь подойти к единственному живому, лежащему на боку, пытающемуся сломать стрелу, насквозь прошившую плечо в черной кольчуге.

— Докричишься до своих, попроси, чтобы не искали нас. Мы сами найдемся. Обещаем!

— Будь ты проклят, грязный ааргх… Вас всех убьют…

Я не стал ему отвечать и даже не пнул в воспитательных целях. У меня сложилось стойкое ощущение, что в эту тайную полицию берут очень храбрых, верных, непорядочных, беспринципных людей с явными ограничениями в умственной деятельности. Впрочем, почти у всех военных с этим делом проблема, там, где есть устав и субординация, думать по идее не положено. Мы не стали дожидаться, пока к врагу подоспеет подмога, быстрым шагом удалившись в ближайший темный переулок. Но не на юг, как предлагал граф Эльгенхауэр-старший, нам нужно было срочно пойти в тюрьму. Понимаете, мы там кое-кого забыли…

— Найдешь дорогу? — спросил я у Эландера.

Тот кивнул не задумываясь, остроухие славятся умением ориентироваться в любом пространстве. Если был где-то хоть один раз, а потом его увезли завернутого в ковер, с завязанными глазами и заткнутыми ушами, он все равно сумеет вернуться назад. Так уж они устроены и дадут в этом смысле фору любому из наших, даже мне…

Поэтому никто особенно не удивился, когда стройный эльф, постояв полминуты, развернулся направо и повел нас жутким лабиринтом узких улиц и переулков так уверенно, словно родился в столице и знает город как свои пять пальцев.

Смеркалось. Народ расходился по домам. Случайные прохожие не уделяли нам чрезмерно пристального внимания, а от мелькнувших пару раз всадников в черных плащах мы вовремя успели спрятаться. Благо никто из местных не возражал, когда мы вторгались к ним в дом или в лавку, прикрыв дверь и вежливо попросив: «Не кричите, мы ненадолго, а то убьем».

И ведь все как-то понимали, что это не угроза, а милая шутка дружески настроенных незнакомцев. Или же люди настолько ненавидели тайную полицию и городскую стражу, что отнюдь не стремились помочь им, сдавая нас оптом и в розницу? Более того, один раз нас затащила к себе под прилавок толстая торговка, своей широченной юбкой прикрывая от рыскающих взглядов «черных плащей». И ведь у нее это получилось, несмотря на мои весьма внушительные габариты!

Но все равно даже при таком невероятном везении к зданию тюрьмы нам удалось выбраться лишь затемно. Хотя именно в опускающейся темноте она имела особенно суровый вид и производила зрелищное, правильно гнетущее впечатление. Это был очень маленький, но хорошо укрепленный замок с опущенной решеткой, солидными воротами, узкими бойницами четырех башен и стражниками, неспешно прогуливающимися на высоких стенах. Крепкий орешек, если учитывать, что взять его нам надо без лишнего шума, осадных машин, стрелковых орудий и силами нашей скромной четверки…

— Здорово, Малыш! — неожиданно раздалось за моей спиной.

Чудом удержавшись от нервного подпрыгивания на месте, я медленно, с достоинством развернулся. Из ближайшего кабачка напротив выкатилась небольшая группа безумно знакомых лиц. Или правильнее — рож, хотя слово «хари» к ним подходит еще точнее. То есть я все эти морды отлично знаю, хоть и не помню каждую поименно. Разве что клички некоторых, особо выразительных. И то лишь потому, что клички у них простые и незатейливые — Мясник, Вырвиглаз, Хромой, Шрам, Гасила, Резаный, Палач, Бык и, кажется, Лось. Я его вечно путаю с его же братом-близнецом Однорогим Лосем…

Все наши, приграничные, такие же наемники, как и мы, в основном завсегдатаи харчевни старого Трувора. Если и он сейчас появится из-за их спин, в грязном переднике, с кружкой пива в руках, клянусь, я при всех съем свой килт, весь, по лоскуткам, без соли и соуса…