Казак в Аду - Андрей Белянин

— Да вроде что-то там вырисовывается впереди, только не разберу пока. То ли лес, то ли парк какой-то, то ли вообще… Ох ты, опять!

На этот раз нечистый успел хотя бы возмутиться:

— Что за фамильярности, проклятый? Я же только хотел…

Два прицельных выстрела из «галила» сначала погасили один глаз, потом другой с разницей в секунду-полторы, не более. Астраханский казак одобрительно прищёлкнул языком и дал коню шпоры. Деловитая израильтянка тут же продолжила диалог:

— А знаете, оно мне даже почти всё равно. Здесь интересно, насыщенно, опять же тепло, хотя и чуточку скучно без эльфов и бесов. Но, с другой стороны, мы таки сможем побольше побыть чисто вдвоём…

— Точно, а то вечно кто-то мешает. — Подъесаул обернулся на скаку и смачно чмокнул девушку в губы.

Еврейская краса удовлетворённо муркнула, ещё крепче обхватив его за талию. И хорошо, что она это сделала, потому что буквально через минуту белый конь поднёс их к золочёной ограде роскошного сада. Втянув трепещущими ноздрями, Рахиль едва не упала с коня:

— Ваня-а… Ущипните меня или это опять…

Рай?!!

Иван тупо сидел в седле, не в состоянии поверить очевидному. Ведь нечистый говорил о том, что попасть из Ада в Рай практически невозможно, а тут… Получается, просто прискакали, и всё? Так не бывает. Это не… логично! Неправильно, нечестно и несправедливо, в конце концов!

Но тем не менее они действительно стояли у райских кущ, а если внимательно посмотреть налево, то вполне можно было различить медленно двигающуюся очередь праведников и даже святого апостола Петра с традиционной связкой ключей на поясе. Когда пришедший в себя подъесаул спрыгнул с коня и помог сползти любимой еврейке, то они оба долгое время не знали, с чего начать.

— Ну, иди, что ли… Тебе туда.

— Таки думаете, меня пустят?

— Пустят, конечно. Грехов на тебе нет, целоваться больше не будем, выстоишь общую очередь ещё раз — и в Рай. А я…

— А вы?

— А меня не пустят точно. На мне договор, пять лет без права переписки. Сама понимаешь. Иди давай, не томи душу. Сумеешь дождаться?

— Пять лет?!!

— Да уж… не два года в армии.

— Вот именно! Таки подсадите меня.

— Куда?

— На эту живую лошадь, мой глупый казак, — опустив реснички, тихо улыбнулась Рахиль. — Я еду с вами и ни в какие кущи близко не пойду. Шо я в них буду делать одна? Э-э, вот тока попробуйте подсказать мне неприличное занятие…

— Это глупо, любимая. — Молодой человек, не касаясь стремени, взлетел в седло. — Иди в Рай! Я вернусь… обещаю… когда-нибудь…

— Ага… щас! — Ловко сцапав его за сапог и проведя болевой приём с выкручиванием стопы, резвая военнослужащая государства Израиль вернула любимого на землю. — А вот фигу вы без меня куда ускачете!

— Драться будем? — хрипло уточнил поверженный подъесаул, но девушка первая протянула ему руку, помогая подняться. Потом осторожно огляделась по сторонам и прижала пальчик к губам… — Тсс, есть идея…

Прямо на глазах недоумевающего филолога с чубом она начала вершить самые невероятные вещи, на языке специалистов банально именуемые диверсией. Используя свой солдатский ремень и автоматическую винтовку как рычаг, хитрая дочь богоизбранного народа внаглую изогнула два прута золочёной ограды, образовав вполне достаточную для проникновения дыру…

— Ты с ума сошла?! В Рай не попадёшь тайно!

— А мы таки попробуем. Ну что нам с того будет?!

— Как что?! Да выгонят в шею!

— Ай, я вас умоляю! Таки двух наших уже выгоняли, а толку? Вы же читали Библию, мы расплодились как никто, несмотря на традиционно неподходящие условия жизни… Лезьте, Ваня, лезьте!

Сама кудрявая нахалка давно свободно юркнула на священную территорию райских кущ и теперь уверенно тянула за портупею пунцового астраханского подъесаула. Тот очертя голову уже почти был готов отправиться за ней следом, но…

— Куда ж это вы, милейший, а договор?

При звуках торжествующего голоса нечистого прутья ограды мгновенно приняли прежнюю форму. Иван и Рахиль кинулись друг к другу, но было поздно. Она — в Раю, он — в Аду. За ней — кущи и праведники, за ним — оранжевые глаза и пять лет каторги на чужбине. Ей — свет, блаженство и вечное ощущение Божьей благодати.

Ему — ночь, тьма и ежеминутное раскаяние о безвозвратно утерянном. Всё по заслугам, предначертанного не изменишь, таков Закон…

— Ваня-а! Я без вас тут не останусь!

— Рахиль, успокойся…

— Я не успокоюсь! Я люблю вас!

— И я тебя люблю! Но…

— Таки какие ещё могут быть «но»?! — окончательно взбеленилась едва не ревущая еврейка. Она крепко-накрепко держала своего верного казака за руки, благо проёмы между прутьями это позволяли. — Ты, гад!

— Я?!! — не понял молодой человек.

— Нет, вы не гад, — терпеливо объяснила израильтянка. — То есть тоже тот ещё фрукт, но не гад точно. Гад — это вон тот бестелесный поц с апельсиновыми зенками! А ну иди сюда!

— В меня бесполезно стрелять, — нервно на всякий случай предупредил нечистый дух.

Рахиль злобно кивнула:

— Поговорку «Куда муж — туда и жена» слышал?

— Но ты ему не жена…

— Вот именно! Поэтому обвенчай нас по-быстрому, и мы на пять лет твои, всем семейством!

— Чего?! — обалдел бывший подъесаул, но вырваться уже не мог, в юной еврейке образовалась такая сила, что и медвежий капкан не мог бы держать крепче.

Обладатель оранжевых глаз что-то быстро прикинул, подумал и торжественно вопросил:

— На территории вверенного мне участка Ада спрашиваю тебя, проклятый: хочешь ли ты взять в жёны девицу Файнзильберминц?

Иван хотел сказать «нет», но, встретившись взглядом с пылающими глазами своей возлюбленной, тихо сказал: «Да-а…»

— Девица Файнзильберминц, хочешь ли ты взять в мужья присутствующего здесь казака Кочуе…

— Да! Да!! Да!!!

— Орать-то зачем?! — недовольно рявкнул демон. — Сейчас сюда все ангелы слетятся, чтоб их… Короче, властью, данной мне Вельзевулом, объявляю вас мужем и женой! Всё! Целуйтесь, блин…

Новообъявленные муж и жена осторожно чмокнулись в губки прямо через решётку. Гром не грянул. Молнии не засверкали. В общем-то ничего такого судьбоносного и близко не произошло. Ребята прислушались — тишина…

— Поцеловались? — Оранжевые глаза стали злыми. — А теперь, проклятый, забирай свою супругу и марш обратно в Ад! Как вы меня достали уже…

— Что здесь происходит? — За спиной Рахиль возник мощный седой старик, поигрывающий ключами.

От одного присутствия святого Петра в такой непосредственной близости казак Кочуев едва не упал в обморок, а деловитая иудейка в двух словах, припустив слезу, эмоционально обрисовала «ситуэйшн».