Регулюм - Василий Головачев

Комиссар баланса – должность не карательная, но контролирующая, и степень ответственности, лежащей на нем, столь высока, что доверить исполнение функций контроля всех структур Регулюма можно лишь всесторонне развитому и предельно информированному человеку, обладающему к тому же твердым и жестким характером и отсутствием колебаний. Комба Оллер-Бат, атлант в двадцать первом поколении, достигший шестой степени самореализации, был именно таким человеком. Или не человеком, если считать людьми лишь потомков гиперборейцев. Хотя комба имел те же отличительные признаки гуманоида: две руки, две ноги, одна голова, правда, с тремя органами зрения, снабженная органом дыхания и органом поглощения пищи, внутренние его отличия от человека были более значительными: два сердца вместо одного, сложный пищеварительный тракт, способный переварить любой биологический продукт, легочная система с подключением кожного и сосудистого дыхания, кое-какие более мелкие отличия вроде развитого аппендикса, но все же Оллер-Бат был по всем параметрам ближе к человеку, чем руководитель СТАБСа фундатор Имнихь.

Фундатор был потомком марсиан, а так как СТАБС контролировал солнечный Регулюм не только в пространстве, но и во времени – с момента появления разума и первых его попыток стабилизации реальности и до полного сброса Регулюма в Стохастический Предел, – то фундатор мог обитать где угодно – на любой из планет-слоев Регулюма – и в любое время. Однако он предпочитал жить в свое время и на своей планете, то есть на Марсе за двести миллионов лет до появления на Земле рода хомо сапиенс.

Он редко покидал пределы своей обители и еще реже путешествовал во времени по делам СТАБСа, его глазами и руками становились исполнители рангом ниже: комиссары (комбы), инспектора (инбы), чистильщики (чисбы) и наблюдатели (набы). Вся их деятельность отражалась на специальном комбайне контроля Регулюма – стратегале, малые копии которого имели системы поддержания баланса – Равновесия, действия которых и контролировал фундатор. Комбу Оллер-Бата он мог вызвать и виртуально, через стратегал, но предпочел выслушать его при полном контакте. Оллер-Бат отвечал за работу корпуса инспекторов и чистильщиков, многие из которых в последнее время стали проявлять гораздо больше самостоятельности и наделали немало ошибок.

Комба Оллер-Бат прибыл в резиденцию фундатора, расположенную на берегу Бериллиева залива, спустя час (по земному времяисчислению) после вызова. Полюбовавшись вечной интерференционной игрой опаловых волн залива, прозрачно-золотыми горами Кирпат на горизонте и башнями Здоровья, сложенными из мозаично изрезанных темно-рубиновых сфер, светящихся изнутри, он направился к ртутно-блестящему куполу СТАБС-центра, где его ждал фундатор.

Однако руководителя гигантской контроль-сети, влияющей на вариабельность и балансную стабильность всего Регулюма, в зале приема не оказалось, и Оллер-Бат принялся разглядывать стратегал – колоссальную модель Регулюма в виде двенадцати хрустально-прозрачных сфер, вложенных одна в другую. Одна из сфер – четвертая от Солнца – светилась, изменяла очертания рельефа, конфигурацию городов и природных образований, пульсировала, содрогалась и текла больше других, и сфера эта, изображавшая один из слоев Регулюма, называлась землянами планетой Марс.

Остальные сферы тоже непрерывно изменялись и жонглировали пластичностью форм, но не столь заметно и быстро. Оллер-Бат задержал взгляд на третьей сфере, отображавшей третью планету системы – Землю. Уже было заметно, что она течет не так, как другие слои Регулюма, – чуть более нервно, и цвет ее свечения – золотисто-оранжевый, нежный, свежий – говорил о рождении нового центра управления социально-биологическими процессами Регулюма.

«Прошу прощения, дела задержали», – услышал Оллер-Бат ментальный голос фундатора, и в зале появился он сам.

Рост этого существа не превышал ста шестидесяти сантиметров (по земным меркам двадцать первого столетия), все его тело покрывала короткая серебристо-серая блестящая шерсть, словно приглаженная снизу вверх, и не сразу становилось видно, что он одет в прозрачно-серебристый комбинезон с точно такой же фактурой.

Голова фундатора плавно, без шеи, переходила в покатые плечи. Уши были маленькие, круглые, прижатые, нос тоже маленький, приплюснутый, с двумя щелями. Рот неширокий, с узкими темно-серыми губами. Глаза казались большими, овальными, без выпуклых надбровных дуг, и светились красноватым светом. Плечи и грудь были развитыми, пятипалые руки – не лапы – болтались ниже колен, но впечатления уродства не создавали. Вообще во всем облике псевдолемура-марсианина проглядывало необычное изящество, опиравшееся на физическую и психическую мощь. Оллер-Бат знал, что фундатор не раз выходил за пределы Регулюма и контактировал не только с другими руководителями родственных структур, но даже с представителями Метакона.