Пряжа из раскаленных угле - Анна Шведова

– Я не дурочка! То есть, конечно, дурочка!.. Создатель, какая же я дура!

Я рыдала, я швырялась всем, что под руку попадет, я буянила и хотела утопиться, вот только никак не могла вспомнить, где здесь была река…

После того, как Ленни с грехом пополам выдавил из меня имя человека, бывшего светом в моем окошке, он заставил меня выпить немного бренди. Потом еще выпить. А потом просто швырнул флягу на колени Дриана и счел за благо смыться до более спокойных времен – моя истерика длилась до ночи, а у него дел, как оказалось, было по горло. Дриан не лез ко мне в душу и постепенно я успокоилась, если так можно назвать полнейшую апатию. Ну и что, что он меня ненавидит и презирает? Разве возможно что-то другое? Он – это герой, это величайший маг, это умница, каких поискать, это граф, в конце концов. В него просто нельзя не влюбиться. А я… Я – это я. Была золотошвейкой. Теперь убийца. А еще жалкая пародия на мага, которую любой кукловод дергает за ниточки… У-у-у!

– Так откуда ты, говоришь? Арнах? Да что ты говоришь? – фальшиво кудахтал Дриан, тщетно пытаясь меня успокоить, – Неужто Арнах? Это на востоке, за Одумассами? Бывал, я вправду там бывал. Однажды даже до Лилиена добрался. Ну, скажу тебе, красотища! Моя хорошая други, я довольный на посмотреть Лилиен.

Последняя чудовищно коверканная фраза была сказана по-арнахски и я, несмотря на все свои переживания, расхохоталась.

– Постой, Дриан… Выходит, я все-таки домой вернулась?

– Смотря что ты домом считаешь, кисонька.

– Сюда, в этот мир.

– Вот оно как бывает. Я-то считал себя странником, а ты, выходит, путешественница побольше моего будешь?

– Да нет, Дриан, не по собственному желанию я путешествовала.

Так, слово за слово, я все ему и рассказала – и о том, как подрядилась в мастерицы золотошвейных дел у графа Хеда Ноилина, и как узнала про могучий магический талисман, и как спасали мы моих сестер, и как оказалась я на краю между жизнью и смертью, и странное существо обманом принудило меня к сделке. Рассказала и о том, что по этой сделке чуть не убила Ноилина, да вышло, что наоборот, спасла. Сделку-то, правда, разорвать не сумела, вот и отправилась договор выполнять. А когда прибыла поклониться Пернатой Хозяйке, оказалось, что не стоило и спешить: крылатую негодяйку и саму к ответу призвали за все ее злодеяния, и меня заставили освободить от постыдной связи. Так я и осталась, свободная и неприкаянная, в том месте между жизнью и смертью. Дорогу туда я нашла, а вот как обратно вернуться – не знала. И спросить не у кого. Нет там живых, только заблудшие вроде меня души… Сколько ходила, что искала, где нашла – не знаю, все теперь как в тумане, но как-то же вернулась? Из мира в мир прыгала как блоха, сама не понимаю как. Но ведь вернулась, выходит? Ха-ха, а золото и рубины я, оказывается, еще из Арнаха с собой прихватила, из шкатулочки, которую мне Хед Ноилин выдал как плату за работу! Похоже, в дороге домой я совсем умом повредилась, память потеряла. Все потеряла, его потеряла… Я ведь тогда почему так спешила к Пернатой Хозяйке сбежать? От него бежала. Не могла стерпеть его жалости, его участия. Не выдержала бы, скажи он, что рад быть моим другом. Не другом он мне нужен, не другом… А теперь поздно… Все поздно. Теперь он даже и чужим не будет…

В конце концов зареванная, вдрызг пьяная, по уши влюбленная даже больше, чем три года назад, позабыв о Ленни, сокровищах Эрранага и клейме Валдеса, под утро я уснула на плече Дриана. А он даже не возражал, а только гладил тихонько по голове и смотрел куда-то вдаль усталыми печальными глазами.

Проснулась я от того, что солнечный луч пригрел мне щеку. Утро выдалось на диво ясное, что после нескольких тяжелых пасмурных дней само по себе было прекрасно… До того самого момента, как я вспомнила, почему лежу в этой комнате. Я была одна, но пылевик Дриана все еще лежал подо мной. Создатель, что я вчера наделала? Чего я вчера наговорила? Как я теперь смогу смотреть в глаза Дриану? Мне было ужасно стыдно.

Волосы мои растрепались, одежда помялась, да и на лице, небось, остались следы вчерашней попойки и неудачного спанья на жестких складках тонкого войлока. Какой стыд! Умыться было негде – моя фляга была пуста, а в Ниннесуте воды не было. А мне надо было ее найти, ведь не могу же я показаться перед Ноилином в таком виде! А то, что я должна его найти и все ему рассказать – не вызывало сомнений. Я должна все ему объяснить, ведь то, что мы случайно оказались по разные стороны сражения – просто недоразумение. Я не враг ему. Я ведь и себя-то не помнила до вчерашнего дня, и его словно только что потеряла…

Да, я должна все объяснить Ноилину. Это была первая мысль, которая засела в моей голове после того, как ко мне вернулась память. Вот только надо было хорошенько подготовиться к разговору.

Я заплела и опять переплела косу, как смогла почистила и руками разгладила платье… А в голове моей раз за разом прокручивались картины:

«Здравствуйте, граф Ноилин, давненько не виделись».

«О Кэсси, я так удивлен, увидев тебя здесь. А ты так похорошела».

Тьфу. Что за ерунда. Прямо как из отвратительной любовной баллады.

Начнем сначала.

«Мы должны объясниться, граф Ноилин».

«Еще бы, Кэсси. Я и сам собирался это сделать. Что это ты здесь натворила?»

«Я не натворила!»

«Ты хочешь сказать, не с твоей помощью Ленни и Валдес сломали защиту верхнего города?»

«Но я не виновата!»

«Не виновата? Бездействие тоже вина, Кэсси. Оглянись, что случилось из-за твоего попустительства! Ты должна была бороться! А не можешь бороться – так умри! Не можешь справиться с магией – умри. Потому что из-за тебя не должны умирать другие!»

На этом мое воображение намертво стопорилось, в груди моей расправлял крылья Ужас, а рука, заплетавшая косу, останавливалась…

– Никки!

Голос у Дриана был тревожный и возбужденный, но я не хотела его слышать, пока не скажу то, что засело в моей голове с момента моего пробуждения.

– Дриан, прости-прости-прости, пожалуйста. Мне так стыдно! Я тебе такого наговорила, я вела себя как…

– Никки, Лейн и Валдес захватили данну Лиору!

– Какую «даннульору»? – застонала я.

– Данну! Это вроде королевы рода Аноха, служителей Эрранага, хранителей его завета!

– Так ее зовут Лиора? – упавшим голосом спросила я. Смешно сказать, мне только что сообщили о том, что она взята в плен, а я думала только о том, сколько тепла и света было во взгляде женщины, когда она улыбнулась Ноилину.

– Лиора, кисонька, Лиора.

Дриан быстро подошел ко мне и помог подняться. Потом подхватил свой старый плащ-пылевик и вытряхнул его.

– Ты помнишь, в нее вчера стреляли, – занятый делом, менестрель не смотрел мне в глаза. Или отводил взгляд намеренно, – Это был не совсем обычный заряд. Он не столько ранит физически, сколько подавляет волю – ненадолго, всего на несколько часов, а если человек сильный, то и меньше. Но главное не это. Главное, он оставляет метку. По этой метке люди Валдеса нашли Лиору, пока она была в забытьи и не могла защищаться сама, и выкрали прямо из-под носа детей Аноха.