Заклятые супруги. Леди Смерть - Марина Эльденберт

– Наверное, нужно больше тренироваться. Проводите меня?

Главное сейчас – увести его от Эльгера.

Перехватила взгляд герцога, полный холодного удовлетворения, изобразила слабую улыбку:

– Еще раз благодарю, ваша светлость.

– Не за что, леди Тереза.

В низком сильном голосе не было ни тени насмешки.

– Прошу меня извинить, – голос Анри звучал по-прежнему жестко, но гнев понемногу отпускал. И я позволила себе выдохнуть.

– Не стоит, граф. Я бы на вашем месте поступил так же.

Минуты, что мы шли к дому, показались нескончаемой вечностью. Все ждала, что напряженное спокойствие разлетится по ветру, как истлевшая бумага, что муж обернется и обрушит всю силу золотой мглы на герцога. А тот ответит – и тогда ничего уже нельзя будет исправить. Ментальная атака – одно из сложнейших заклинаний, но я даже не почувствовала, как Эльгер его сложил. Нам не выиграть войну против него даже вместе, по крайней мере, не сейчас. Шаги за спиной – ровные, сильные, жесткие и хруст гравия, напоминающий хруст костяной пыли. Негромко хлопнула дверь, Жером – неестественно спокойный, занялся гостями.

А мы поднялись наверх.

– Как ты себя чувствуешь?

Анри смотрел на меня в упор, я не стала закрываться.

– Намного лучше.

Мы молчали. Смотрели друг на друга и молчали.

Долго. Ужасающе долго.

Я – опираясь о стену со стороны спальни, он – со стороны коридора.

Глаза, постепенно меняющие сияние мглы на привычный ореховый цвет, были слишком близко. Что он чувствовал, когда я корчилась на полу от боли? О чем думает сейчас? Поверил ли? Ведь если не поверил, то…

– Отдыхай, Тереза, – негромко произнес Анри.

Развернулся и ушел, а я доползла до кровати и, как была в одежде, рухнула на нее. Как пришла Мэри, уже не слышала, потому что точно помню – шлепнулась поверх покрывала, бессовестно помяв шляпку. Еще помню, как развязала ленты, а вот что доползла до подушек, разделась до белья, сняла корсет и укрылась пледом – уже нет. Это как же можно было так отключиться, чтобы даже не услышать камеристку и не почувствовать, как тебя раздевают?

Впрочем, жаловаться не приходилось: чувствовала себя уже гораздо лучше. За окном смеркалось, этот долгий день наконец-то закончился. А вместе с ним и желание раствориться под струями дождя, которые накрыли Лавуа. Сейчас, когда он барабанил по стеклам, хотелось только одного: снова провалиться в облако подушки и спать, спать, спать. Но сон не шел – слишком много мыслей, слишком много эмоций. Всю свою жизнь я пряталась в стенах Мортенхэйма. Пряталась, иначе и не скажешь, потому что она проходила мимо меня. Понимала, что в мире еще множество сиротских школ, по сравнению с которыми Равьенн – королевский дворец. Понимала, но забыть все равно не могла.

Когда мы уезжали, навстречу нам попались старшие воспитанницы. Затянутые в коричневую форму с глухими лифами и тугими корсетами, которые сдавливают грудь и делают плоскими даже самых полненьких девушек. Они поздоровались и все как одна присели в реверансах, не смея даже поднять глаз на его светлость или на нас с Вероник. Все были с одинаковыми прилизанными прическами, в грубых для девичьих ног башмаках. Именно в тот момент я поняла, что идея с купленными платьями провалилась глубже, чем леди может себе представить.

Из-за закрытого окна в комнате было душно. Я поворочалась, встала и подошла к окну, повторяя пальцами следы капель.

– Теперь ты слишком громко думаешь.

Обернулась к мужу: судя по одежде, спать он не собирался. Хотела бы я рассказать ему о Софи, но что именно? Спросить, не можем ли мы забрать из приюта маленькую девочку, потому что она очень похожа на меня и в Равьенн ей придется тяжело? Действительно, почему бы и нет. Будем вместе воспитывать ребенка и передавать данные каждый своей стороне. Он – Комитету, я – лорду Альберту Фраю.

Смутно представляю себе лицо Анри, когда сообщаю ему:

«Граф, знакомьтесь, это Софи. Она будет жить с нами».

И закономерный ответ:

«Миледи, вы сдурели окончательно?»

Вот тут я даже с ним соглашусь.

Наше сумасшедшее семейство с интригами, магией смерти, золотой мглой, Лигой и прочими отягчающими никак не подходит для девочки, у которой должно быть настоящее детство и любовь родителей, к которым можно прибежать ночью, если вдруг станет очень страшно. Особенно актуально, если вспомнить, что Анри не хочет детей. Да что там, он и меня хочет исключительно потому, что… хочет.

– Эльгер тобой доволен.

– Замечательно.

– Замечательно?

– Его светлость лично явился за мной в Лавуа. Случись ему потратить свое время зря, он был бы очень зол, не так ли?

Некоторое время Анри просто смотрел на меня. Прищурившись.

– Настолько доволен, что нас пригласили на ежегодный благотворительный сезон. – Муж подошел и встал рядом со мной. – Он проходит в Шато ле Туаре в последний месяц осени.

В замке Эльгера под Ольвижем?

Что же, первую проверку я прошла. Надо радоваться.

А вот вторая будет уже посложнее.

– И в чем же заключается благотворительность?

– В том, что за все или почти за все нужно платить. Чтобы пригласить даму, нужно внести определенную сумму. Женщины могут пожертвовать драгоценности или наряды, средства от продажи которых пойдут в сиротские дома или клиники для душевнобольных. (Ну вот я и придумала, куда деть все лишнее.) На закрывающем балу хозяин праздника выбирает себе королеву на все танцы, а за это вносит в благотворительную казну сумму, на которую можно отстроить и открыть новую школу. Дама тоже может позволить себе широкий жест.

– Как это мило.

– Не то слово. Последний танец с королевой благотворительности танцует его величество Альтари. К слову, он и присутствует только на последнем балу.

– Почему?

– У них с Эльгером достаточно напряженные отношения.

Анри привлек меня к себе, и я не стала сопротивляться.

– Кто был королевой в прошлом году?

– Евгения.

Как-то это слишком предсказуемо. Возможно, потому, что герцог де ла Мер и графиня д’Ортен рядом смотрелись как две половинки единого целого, а танцевать с собственным кузеном она достойна по определению. Не знаю, какое у меня в этот миг было выражение лица, но Анри нахмурился.

– Не стоит ее дразнить, Тереза. Эта женщина по-настоящему опасна.

Нужна она мне. Но если сунется первой, с нее слетят не только корсет и спесь.

– Она входит в Совет Лиги и управляется со стихиями с той же легкостью, как человек дышит… Ты вообще слушаешь, что я говорю?

Конечно, слушаю. Интересная информация для лорда Фрая.