Серый и соседка - Кира Измайлова

Он не ответил, просто поднял ее на руки и понес домой, оставляя за собой капли крови. Не своей – это уже хорошо. Это был след – уже хуже, но все поправимо. До рассвета времени еще порядочно, прибраться он успеет. Вряд ли кто-то обратил внимание на выстрел, тут частенько балуются петардами, да и глушители у машин, бывает, грохочут, как артиллерийские установки…

– Серый, не сходи с ума, я сама дойду! – Лариса больно дернула его за ухо, окончательно возвращая к реальности.

Алексей стоял на лестнице с девушкой на руках.

– Не брыкайся, – хрипло оветил он. – Два пролета осталось.

И, как нарочно, визгливо затявкала соседская собачонка, реагирующая на малейший шум, и тут же высунулась сама соседка, Валентина Пална, которую Алексей терпеть не мог за привычку совать нос в чужие дела. Пенсионерки из его дома хотя бы не лезли с советами, если не спросишь…

– Божечки! – ахнула она, отпихивая ногой болонку. – Что с вами?! Вы же в крови все! Хулиганы напали?! Надо срочно вызвать полицию!

– Тетя Валя, ничего страшного, никто ни на кого не нападал, – скороговоркой ответила Лариса, зажав нос. – Это я так навернулась неудачно… Куртку порвала, нос разбила, и буквально на ровном месте! Лёшка кинулся меня поднимать – а у меня кровища хлещет, все изгваздались… Вроде остановилась уже…

– Тебе в травмпункт надо, – авторитетно сказала соседка. – Вдруг сломала?

– Да что вы, просто сосуды у меня слабые, чуть заденешь – и готово. Сейчас холодный компресс сделаю, и все пройдет. А пуховик вот жалко, весь уляпала. И порвала вдобавок.

Собачонка, выскочившая было на лестничную площадку, чтобы облаять соседей как следует, принюхалась к Алексею, поджала хвост и пулей ринулась обратно в квартиру.

– Да, такое и химчистка не возьмет, – покачала головой Валентина Пална. – Но ты вот что, попробуй все же простирнуть, пока кровь не присохла, а потом уже в химчистку. Или еще можно…

– Я сейчас в стиралку это дело закину, – перебила Лариса. – Теть Валь, мы уж домой, ладно? А если не отстирается, я у вас спрошу, вы же много народных способов знаете!

– Идите, идите, – закивала та, закрывая дверь.

Алексей двинулся наверх.

– Пришли. Сейчас ключи найду…

Кошки взъерошились, почуяв, чем несет от Алексея.

– Серый, ты и эту куртку убил в хлам, – вздохнула Лариса, глядя как с его рукава медленно капает на пол. – Такое и вправду не отстираешь. Снимай аккуратно, а то весь пол заляпаешь… Мой-то пуховик еще и впрямь можно постирать и дырку зашить, для загорода сойдет.

– Лариса, – удивив самого себя спокойным тоном, произнес Алексей, – а тебя не смущает, что я стою перед тобой в пропитанной кровью куртке, а в сквере лежит труп? Я убийца. И я – не человек.

– Серый, – сказала она, – гляди.

Девушка растянула на руках свой пуховик, и Алексей увидел аккуратную дырочку на левой его стороне.

– Синяк будет, – сказала Лариса, заглянув в вырез свитерка. Потом вытащила подвеску на цепочке, блестящую свежей царапиной. – Не забыл?

– Это ведь…

– Ты сказал, что она разминулась с твоим сердцем. Счастливая пуля. Если б не она, я бы уже остывала, – она зажала подвеску в руке. – Он ведь целился именно в сердце.

– Это я продал ему ружье.

– Но пуля-то была у меня, – невозмутимо ответила Лариса.

– Ларис, кто он, что вообще творится?! – выпалил Алексей. – Хотя ладно, потом. Надо кровь вытереть и с куртками что-то сделать, это правда не отстирается…

– Кошки, – позвала Лариса, – подите приберите…

Алексей в полном остолбенении наблюдал, как полосатая с палевой выскакивают за приоткрытую дверь, на холод…

– Куртки кинь в стиралку, – попросила она. – Тетя Валя нас видела, так что не прикопаешься. Очень удачно она выскочила. Только тебе придется дать мне в нос…

– С ума сошла, что ли? – опомнился он.

– Шучу, – пресерьезно сказала Лариса. – Ладно, будем считать, что расквасила я нос несерьезно, так что… компресс, народные средства – и за ночь всё прошло. Ну или сосуд лопнул, как я тете Вале сказала.

– А труп? – повторил Алексей.

– Это догхантер, Серый. Знаешь о таких? Бродячих собак отстреливают, а у нас тут несколько происшествий было, наверняка слухи поползли. Вот он и решил выследить стаю на свою голову…

– Точно, – включился он в игру, – он сам сказал, что успеет еще поохотиться до окончания сезона, а сперва ружье пристреляет, вроде как пошутил. Наш консультант слышал, когда тот покупку оформлял.

– Вот и прекрасно, – сказала Лариса. – Серый, иди умойся, ты по уши в кровище. Сам-то цел?

– Да, – коротко сказал Алексей, и тут до него дошло.

Он когда-то давно, еще в прошлой жизни – и как раз в том самом сквере, – думал о Ларисе. О том, что ее только на руках бы и носить, только он не может и никогда уже не сможет этого сделать…

Сегодня он донес Ларису из сквера и поднялся с нею на руках на пятый этаж, и еще постоял, пока общались с соседкой, но не валялся на полу, воя в голос от адской боли в спине и ногах (случалось и такое) и пытаясь не сожрать всю упаковку обезболивающего разом. Он не ощущал даже тени усталости, и это почему-то пугало.

– Серый, иди мойся, – напомнила ему Лариса. – Иди, иди, я хоть чайник поставлю… Одежду сразу в стирку бросай. Я тебе сейчас принесу чистую.

– Сам возьму, – буркнул он.

– Нет уж! С тебя капает, так что нечего ковер пачкать, потом не отчистишь…

Алексей вспомнил пятно на ковре у себя в квартире и почему-то поежился. Правда, возражать не стал, отправился отмываться: в самом деле уделался по уши. По самые уши в горячей крови, от которой на морозе шел пар…

– Серый, ты решил свариться заживо? – поинтересовалась Лариса, привернув кран и протерев запотевшее зеркало. – Подвинься, хоть руки вымою, а то на кухне мыло закончилось, напомни купить, как в магазин пойдем… Серый?

– А? – опомнился он. – Извини, задумался. Как-то все это… странно.

– Лёшка, – серьезно сказала она, – это не странно. Давай, ополоснись и приходи. Поговорим о странностях, не в ванной же этим заниматься! Кстати, ты есть хочешь?

Алексей хотел было кивнуть, но вдруг вспомнил металлический привкус на языке, сглотнул и ничего не ответил.

– Я не намерена всю ночь слушать, как у тебя в животе от голода бурчит, – сказала Лариса, прекрасно поняв его гримасу. – Пойду сварганю что-нибудь на скорую руку. Ты не копайся тут, я тоже в душ хочу!

Он промолчал, потому что, во-первых, спорить с Ларисой было бесполезно, а во-вторых, хотелось смыть с себя эту дрянь… А одежду лучше выбросить, решил Алексей, вряд ли он когда-нибудь снова это наденет.

Ужинали в молчании. Алексей был уверен, что ему кусок в горло не полезет, однако быстро понял, что серьезно ошибался.