Что выросло, то выросло - Виктория Иванова

Шамит только вздохнул:

— Тот, кто его… изготовил, утверждал, что внутри находится страх. Очень сильный. И если его разбить, мало не покажется никому.

Зачем его сюда привела Дина, Мирит понял сразу:

— А… там конкретный страх? Именно боязнь чего-то определенного? Или страх вообще?

— Без понятия, — пожал плечами оборотень.

А Аэлин на миг прищурилась:

— Но ведь это не принципиально? Магия, конечно, темная, но я думаю, если мне кто-нибудь поможет, можно будет сделать так, чтобы страх из шара, в случае если его разбить, не подействовал на наших солдат и был у каждого свой? Правильно, Дина?

Девушка на миг задумалась… А потом уверенно кивнула:

— Думаю, можно. Но нам в любом случае необходим хозяин заклинания. Уж больно запоры… странные.

Именно в эту минуту и была решена дальнейшая судьба «непобедимой армии Благоземья».

…Дождь над Миллингом начался еще с утра. Крупные капли выстукивали незатейливую дробь по мостовой, а я откровенно скучал.

Нет, честное слово, я тут скоро со скуки с ума сойду. До этого можно было хоть потренироваться, раз врагов пока нет и не предвидится, а с этим дождем… Единственное, что радовало, быстрого наступления армии Благоземья можно было не ожидать. По такой грязи к нам не скоро дойдут. Еще бы — целый день такой ливень…

Я уже даже все книги, какие только были, перечитал, перелистал и просмотрел.

— Делом бы лучше занялся, — мрачно хмыкнул у меня над ухом знакомый голос.

Честно говоря, за прошедшее время я начал привыкать к неожиданным появлениям и исчезновениям Дара, а потому даже оборачиваться не стал.

— Интересно каким?

Легкий вздох:

— Скоро будет новая битва. Тренируйся.

Угу. Во время дождя. Или он мне предлагает здесь, в помещении, этим заняться? Запустить, например, пару-тройку «Поцелуев Царицы»? Комендант Миллинга будет просто счастлив.

Я наконец обернулся к деду. На этот раз он был совершенно непрозрачен. Так посмотришь — и от живого не отличишь. А кстати, какой он? Живой или не очень? Нет, понятно, что так он помер много лет назад, но сам факт… Да и появление его в Миллинге несколько сложновато отнести к обычному событию. И это еще мягко сказано.

Кстати, о появлении.

— Я все хотел спросить… — осторожно начал я.

— Да?

— Вот то, как ты здесь появился…

Как назло, подходящие слова попросту не получалось подобрать, а дедушка словно издевался, не собираясь мне хоть как-то помочь, подсказать…

— Ну? Что «как я здесь появился»?

— Откуда ты вообще взялся?! — наконец выпалил я. — Ты же за Грань ушел!

— А ты этим недоволен?

— Конечно, мне тут и одному тесно, а двум Властелинам вообще не развернуться! — Ну да, не один он может язвить. — Я просто не пойму, — уже спокойно попытался объяснить я, — ты же ушел. И даже вроде как радовался тому, что у тебя это наконец получилось. А тут вдруг… Ты как здесь появился? И кто ты, призрак или нет? Я просто не пойму! Я не пойму даже того, видит ли тебя кто-то, кроме меня, или я один такой… одаренный. Нет, я согласен, ты сам сказал, что я тебя выдернул, но… Неправильно все как-то! Неправильно!

Дед только хмыкнул:

— Малыш, ты столько вопросов задаешь! Вроде возраст «почемучки» давно прошел… Ты еще спроси, почему у тебя камень в короне неправильного цвета.

— А ты знаешь, почему?! — тут же уцепился за его слова я.

Дариэн закатил глаза:

— Ох… Считай это наградой за битву с демонами. И вообще не нервничай ты так… Видений у тебя нет, Властелины расстройством психики не страдают. И происходящее совсем не плод больного воображения. Просто… Ты, когда обращался к изначальной силе, позвал слишком громко, ну и потянул хорошо… Вот мне и разрешили некоторое время побыть здесь. Полюбоваться, так сказать. Как только эта война закончится, я сразу уйду.

— Эта?! — я зацепился за слово.

Новый грустный смешок:

— Сложно назвать поколение, при жизни которого не произошло бы ни одной войны.

Я мучительно пытался подобрать ответ, но, как назло, в голову ничего не приходило. А когда наконец появилась первая здравая идея, выяснилось, что Дар пропал так же внезапно, как и появился.

Ну нет в жизни счастья!

Единственное, что радовало, — боги, похоже, решили, что хорошего понемножку: дождь на улице, кажется, начал стихать. Пойти, что ли, действительно потренироваться? А что мостовая мокрая и скользкая, только лучше — тяжело в учении, легко в бою.

К тому моменту, как я дошел до тренировочной площадки, дождь закончился. Нет, честное слово, надо было раньше отправиться позаниматься. Глядишь, погода бы уже давно улучшилась. И какая разница, что под ногами хлюпает грязь, а с севера дует холодный промозглый ветер, — все-таки надвигается осень…

В том, что, кроме меня, на тренировку никто не придет, я и не сомревался: приближается враг, все заняты своими делами. Каково же было мое удивление, когда на обломках лавочки, под одиноким деревом — там, где при первой нашей тренировке сидел Ниш, — я заметил чью-то скрючившуюся фигурку. Кого это принесло?

Я шагнул вперед и подавился воздухом. Меньше всего я рассчитывал увидеть здесь Тэ…

Чахлая листва плохо защищала от капель дождя, а девушка, похоже, провела здесь довольно много времени: волосы и одежда насквозь промокли, и сейчас «принцесса» сидела, обхватив себя обеими руками за плечи и уставившись мрачным взглядом в землю. Услышав мои шаги, расколдованная крокозябра вскинула взгляд и, уныло вздохнув:

— А, это ты, — опять принялась сверлить взором булыжники, устилавшие землю.

А кого она ожидала здесь увидеть? Превеликого Доргия?

— Что случилось? Что ты здесь делаешь?

Она только отмахнулась:

— Какая тебе разница… Шел по своим делам, ну и иди дальше…

Красиво она меня послала. А главное — далеко и надолго.

Я осторожно опустился рядом с нею на мокрую скамью — кто этих женщин знает, сейчас как молнией какой-нибудь швырнется, и доказывай потом, что ты не маргул.

— А все-таки?

Тэ шмыгнула носом:

— Что «все-таки»?

— Что случилось?

Девушка отвела с лица мокрую прядь волос.

— А ты что, не видишь?! — Кажется, в ее голосе проклюнулись слезы.

Будь на ее месте та же Элиа, и можно было бы спокойно взять ее за руку, отвести в какую-нибудь комнату, напоить горячим вином, чтоб не простыла… Но с этой же неясно, что делать! Скажешь сейчас что-нибудь, верещать начнет не хуже той крокозябры. Интересно, как Рон с той торговкой умудряется общий язык найти?