Турнир четырех стихий - Диана Шафран

– Может быть, я и тупой сухарь, но зато точно знаю: если девушка на чем-то зациклилась, лучше дать ей это и радоваться, что отделался малой кровью. Куплю я тебе эту конфетку.

Гордость советовала отказаться от такого предложения, но часть души, безраздельно отданная любви к сладостям, была с этим категорически не согласна. В итоге Фанни смогла найти между ними компромисс и, вздохнув, сказала:

– Так и быть, я согласна. Можешь меня угостить. Это будет плата за мои потраченные нервы.

Оливер усмехнулся, но воздержался от комментариев и спросил у Леи:

– Будешь?

Девушка мило улыбнулась и кивнула.

Он перевел взгляд на Родерика, но, увидев жесткое лицо капитана, фраза «Хочешь петушка на палочке?» застыла у Оливера на языке. В целях самосохранения он не задал этот вопрос.

Оливер купил Лее обычный шарик, а Фанни – не просто леденец, а праотца всех леденцов, разноцветный диск размером с тарелку. Он был уверен – справиться с такой конфетиной за один раз не получилось бы ни у кого. Наивный… Для ярого члена клуба сладкоежек не было ничего невозможного.

На город опустилась ночь, людской шум и музыка постепенно стихли.

Они неспешно брели к гостинице, настроение было отличное. Разговаривали о всяких глупостях, шутили, и на душе было удивительно легко. Давно Оливер не чувствовал себя так радостно и свободно, поэтому к грядущим событиям он был просто не готов.

Ночную тишину прорезал тихий, едва различимый звук, и сразу за ним – удар.

Оливер не ожидал нападения со спины, поэтому не успел отреагировать и упал. Краем глаза он увидел, что остальные тоже повалились на мостовую.

Он осмотрелся. На улице никого, кроме них, не было. Вообще-то участников Турнира должны были хорошо защищать. Охранники редко носили форму, а в основном маскировались под продавцов и официантов. Но здесь не было ни единого человека, который смог бы им помочь.

Не успел Оливер встать, как от стены отделилась высокая фигура. В свете факела он успел заметить ухмыляющееся лицо, наполовину скрытое капюшоном. Он узнал Харви. Его дружки тоже были здесь.

Прежде чем Оливер успел что-то предпринять, из тени вырвались веревки и приковали его и всех остальных к земле. Они были связаны и не могли ничего сделать.

Харви подошел к Родерику, взял его за ворот и одним рывком поднял на ноги.

– Так, значит, это ты – тот мерзавец, который решил поиздеваться надо мной, да?! – пробасил громила.

Родерик посмотрел в его злобные, маленькие глазки и спокойно ответил:

– Мы просто хотели победить. И победили.

Через секунду носок жесткого кожаного ботинка ударил ему в бок. Родерика пронзила острая вспышка боли. Харви бросил его к противоположной стене с такой силой, что капитану стало нечем дышать.

– Ты меня унизил, – с искаженным ненавистью лицом проговорил Харви. – Неужели ты думал, что я все так просто оставлю? Сначала я хотел избить каждого из вас, чтобы живого места не осталось, но потом передумал. Вы должны испытать то, что я пережил в этом чертовом лабиринте. Позор, унижение – все это. Пусть и вас одолеют за минуту. Тогда я посмотрю, как вы себя будете чувствовать.

Родерик, несмотря на боль, пытался сосредоточиться и сбросить с себя веревки. Сделать это было непросто, плетение было очень сложным. Он знал, что нужно делать, но у него не было на это времени. Необходимо как-то отвлечь Харви, вовлечь его в диалог, чтобы выиграть время.

– Наверное, ты провел много сложных боев, – начал Родерик, решив сыграть на самовлюбленности амбала.

– Наверное? – прорычал Харви. – Ты еще можешь в этом сомневаться? Да я таких, как вы, могу с закрытыми глазами победить. Знаешь ли ты…

Он не успел договорить фразу, из тени донесся чей-то шепоток. Родерик не сумел разобрать слова, но сказанное отрезвило Харви.

– Короче, не пудри мне мозги, – нетерпеливо сказал он. – Я сюда не за разговорами пришел. Вы должны получить хороший урок.

Харви кивнул своим приятелям, приблизился к Родерику, взял его руку и стал сжимать ее, все сильнее и сильнее. Это было плохо. Трудно повелевать водой с поврежденными пальцами.

– Больно, не так ли? – ухмыляясь, спросил Харви. – Ты ведь знаешь, что я собираюсь сделать?

Родерик знал.

– Сломать мне руку, – ответил он.

– Какой умный… Аж противно, – амбал сплюнул на землю.

Сила, которую Харви вложил в удар, сделала свое дело: было слышно, как хрустнули, переламываясь, кости.

Еще один удар – сломана рука у Оливера.

Пауза, а затем еще два быстрых удара – сломаны лодыжки. Фанни и Лея больше никогда не смогут передвигаться так быстро, как раньше.

Харви с дружками заржали и скрылись за поворотом.

Только когда веревки, сковывающие движения, исчезли, Родерик попытался пошевелить рукой. Лучше бы он этого не делал. Положение просто ужасное. Сохранить самообладание было очень сложно. Внутри бушевал гнев, и его нужно было погасить любой ценой. Он должен быть опорой команды и просто не имеет права показать ребятам то, как он сейчас растерян и напуган.

Игра завтра. Целители им, конечно, окажут помощь, но за один день срастить сломанные кости невозможно.

И у них нет свидетелей. Никто в их историю не поверит. Раньше игроки часто сами наносили себе травмы, чтобы обвинить в этом команду противника и отсрочить матч. Организаторам это не понравилось, поэтому было принято решение усилить охрану. Но если кому-то удавалось обойти меры защиты, как это случилось сегодня, это приравнивалось к мастерству. Родерик прекрасно знал, что Харви этим мастерством не обладает. Кто-то другой подстроил эту ловушку. Тот, кто стоял в темном углу и нашептывал громиле советы.

Уже через несколько минут их нашли охранники и помогли добраться до больницы.