Девушка в цепях - Марина Эльденберт

– Моя репутация в спасении не нуждается, – спокойно встретила ее взгляд. – Мне жаль, что вы этого так и не поняли.

Не дожидаясь ответа, подхватила юбки и направилась к двери.

– Если ты выйдешь за эту дверь, Шарлотта, – виконтесса снова повысила голос, – если ты сейчас уйдешь, ты больше никогда не перешагнешь порог этого дома. Слышишь меня?!

Можно подумать, если не выйду, перешагну.

В Фартоне меня запрут либо в поместье отца леди Ребекки, либо в школе для девочек. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в Лигенбург.

Щека горела огнем, но я шла, расправив плечи. Дверь за собой прикрыла, не оборачиваясь, ускорила шаг, направляясь в холл. Коснулась настенного артефакта, и спустя несколько минут Джон принес мне одежду, книги и сумку.

Попрощавшись с дворецким, я подхватила вещи и вышла на улицу.

В неизвестность.

9

Я проснулась от того, что мисс Дженни снова возится под кроватью. Мышь, что ли, глупенькая забежала?.. Приоткрыла глаза: мансарду заливала предрассветная синева, которая пока даже не думала светлеть. Повернулась на другой бок, повыше натянула одеяла, заворачиваясь в них с головой: вставать не хотелось. Вот только сегодня мне и не надо было никуда вставать. Если не считать встречи с Орманом.

Удивительно, но при мысли об этом я не почувствовала ничего. Ни стыда, ни желания избежать новой встречи, ни неприятия. По сути, мне было все равно, что случится. Что обо мне скажут и что подумают – какой смысл беспокоиться о том, чего нет, то есть о моей репутации. Вчера я просила леди Ребекку мне поверить, но поверила она Вудворду. Наверное, причина моего равнодушия крылась и в этом тоже.

Я понимала, что если начну плакать, остановиться уже не смогу.

В конверте, который мне передал Орман, оказалось месячное жалованье гувернантки. Этого требовали приличия: рассчитывая кого-то из прислуги в срочном порядке, полагалось дать сверху на время, что человек будет искать новое место. Не все так делали, но аристократы старой закалки предпочитали подчеркивать свое положение, добропорядочность и старые традиции. Возможно, не случись вчерашнего разговора с леди Ребеккой, я бы еще поверила в щедрость графа, но теперь…

Конверт с деньгами явно не от него.

А значит, и трогать эти деньги нельзя.

За вчерашний вечер я передумала слишком много всего. В частности, о том, что мне придется принять помощь Ормана – в том, что касается магии. Осознание этого пришло, когда я говорила о школе для девочек в Фартоне или о работе гувернантки. Пока моя магия ведет себя тихо, но не исключено, что сильное потрясение или испуг спровоцирует новый всплеск.

Вот и вторая причина, по которой я предпочитала держать чувства под замком.

Когда ты ходячая смерть, нельзя позволять себе ничего лишнего.

– Мисс Дженни, хватит! – Наклонилась и постучала ладонью по полу, уже понимая, что шуршание тут ни при чем.

Сна не было ни в одном глазу, и неудивительно: легла я вчера очень рано и заснула, стоило голове коснуться подушки. Видимо, сознание выбрало такой любезный способ избавить меня от мыслей о случившемся. Не позволить и дальше думать о том, что леди Ребекке собственная репутация оказалась важнее.

Важнее чего?

Так, все, хватит.

Решительно откинула одеяло и бодрячком проскакала к простенькому умывальнику, чтобы ополоснуть лицо. Умываться надо будет идти на этаж, но выходить за дверь немытой и нечесаной – дурной тон. Быстренько завернулась в теплый плед, лежащий на тахте специально для утренних пробуждений, зажгла лампу-артефакт и поднесла ее к зеркалу.

Благородная бледность и сонные глаза, которые с каждой минутой все больше расширяются от хватающего за пятки холода.

Расчесываясь, думала, что делать с волосами. Сегодня после позирования я пойду к ее светлости герцогине де Мортен, поэтому и прическа должна быть соответствующая. Как будет лучше – просто стянуть волосы в хвост или поднять наверх, попытаться соорудить что-то сложное? Нет, наверное все-таки первое, на сложное времени не хватит ни здесь, ни тем более у Ормана. К тому же, если начну наводить красоту у него, он обязательно задастся вопросом, что я задумала, а задумала я…

Продать «Девушку».

Если ее светлость согласится меня принять, и если картина ей все еще нужна…

При мысли об этом все внутри сжалось, но я тут же посоветовала этому всему уняться. Всяко лучше, если «Девушка» украсит гостиную или будуар герцогини, чем будет пылиться в моей мансарде до скончания века.

Вырученных денег мне хватит, чтобы продержаться, пока я буду учиться управлять магией, хватит с лихвой и на оплату жилья и на безбедное существование, а потом найду себе новое место. Возможно, к тому времени скандал вокруг моего имени уже немного поутихнет.

– Мурр! – донеслось снизу, и о мои ноги приветливо потерлись.

– Сейчас покормлю, – наклонилась и потрепала полосатую разбойницу.

Когда мисс Дженни принялась есть, отправилась в душ. Надо будет еще успеть позавтракать перед приходом Ормана. Платье надену то самое, в котором была на выставке: все-таки на встречу с ее светлостью идти в обычном не стоит.

За время, что я бегала туда-сюда и приводила себя в порядок, рассвело. Выглянув в окно, ахнула: ночью пошел снег и укутал Лигенбург своей уютно-праздничной пелериной. Дома нахохлись пышными белыми шапочками, по улочкам словно расстелили тюль. Только река, запертая в гранит, выделялась темной неприветливой глубиной, обещающей холод. Странно, но у меня снег никогда не ассоциировался с холодом: скорее, с раскрасневшимися улыбчивыми лицами, огоньками в витринах, сверкающей мишурой и разноцветными шарами. Я все измеряю красками, а еще теплом… Никогда город не бывает таким теплым, как накануне Праздника зимы.

Традицию отмечать его подарками ввела ее величество Брианна, в те годы еще совсем юная, только что коронованная принцесса. С тех пор Лигенбург раскрывался соцветиями украшений, на площади Витэйра вырастали сувенирные лавочки, в одной из близлежащих деревушек устраивали крупную ярмарку, на которой местные жители продавали сладости и собственноручно расшитые шали. Дети лепили снеговиков, а еще там возводили огромную, в двухэтажный дом высотой горку. Я была там всего один раз, но лететь вниз, зажмурившись и вцепившись в спину Ирвина было так…

Оттолкнувшись ладонями от небольшого оконца, вернулась к столу. Цветы по-прежнему были там: у меня так и не поднялась рука их выкинуть. Засохшие розы съежились, часть лепестков уже осыпалась – возможно, именно ими шуршит под кроватью мисс Дженни, надо будет потом посмотреть. А сейчас… Подхватила некогда роскошный букет, на миг прижала к груди.

– Простите меня, – прошептала еле слышно, касаясь щекой лепестков, похожих на тоненькую бумагу. Стебельки под ладонью были совсем безжизненными.

Всевидящий, как бы я хотела их вернуть…