Желанная - Ольга Герр

Спор затянулся. Давен доказывал, что невозможно найти того, кто зажег маяк.

— Мы уже искали. Безрезультатно! — он с трудом перекрикивал толпу.

Меня бы деверь сдал с удовольствием, но я потяну за собой его мать. Этого он допустить не мог.

— Тогда мы отдадим Владыке тебя! — бесновалась толпа. — Ты плыл на том проклятом корабле! Маяк зажгли ради тебя!

Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Новый поворот меня тоже не устраивал: если Давен отправится в море, то и я следом за ним. Мы повязаны. Неважно, кого первым принесут в жертву, в итоге погибнем мы все.

Вот она настоящая смута, о которой говорила кликуша. Думаю, именно эту ситуацию она имела в виду, а причиной раздора из ее предсказания был не Давен, а Владыка мертвой воды.

Наши с Гунхильдой взгляды второй раз за совет пересеклись. Если поначалу она не торопилась объединяться со мной, то едва угроза нависла над Давеном, сама пошла на контакт.

— Ты знаешь, как все исправить? — спросила свекровь.

— Есть у меня идея. Но вы должны помочь. Однажды мы уже сотрудничали, и это принесло выгоду нам обеим. Сейчас самое время повторить.

Свекровь глянула на меня оценивающе. Чем она мне нравилась, так это умением молниеносно принимать решения. Шагнув к заседающим, она потребовала дать мне слово.

— Пусть говорит, — кивнул главный старец. С тех пор, как я выжила на охоте, он относился ко мне с теплотой, считая любимицей богов.

Когда установилась тишина, я повторила обращение Давена:

— Уважаемые мудрецы и храбрые воины, я убеждена: бежать из крепости не выход. Владыка найдет нас и покарает, где бы мы не спрятались. Но и приносить ему новые жертвы нельзя. Довольно униженно просить и подлизываться. Пора разорвать договор с Владыкой мертвой воды и прогнать его от наших берегов.

— Но это лишит нас улова! — возмутился Давен.

— А еще избавит от зависимости. Предки жили без договора, проживем и мы. Восстановим торговлю с Ригией. Она тоже была выгодной, но главное — безопасной. Или вы забыли — когда нет рабов, мы вынуждены приносить в жертву своих родных.

Я ожидала нового всплеска эмоций, но зал молчал. На лицах простых людей читалось недоверие и проблески надежды. Они сомневались, что договор можно разорвать, но хотели этого.

— Ты знаешь, как это сделать? — главный старец наклонился вперед.

— Может быть, — я ушла от прямого ответа. — Но сперва освободите моего мужа из-под стражи. Дайте Торвальду равные возможности с Давеном. Тот из братьев, кто расторгнет договор с Владыкой и прогонит его от наших берегов, займет место тойона. Без этого следующему тойону просто нечем будет править.

Я давила на чувство вины и инстинкт самосохранения жителей крепости, не забыв упомянуть, что очередной жертвой может стать любой из них. Я делала ставку на то, что людям надоело жить под гнетом кровожадного чудовища. И не ошиблась. В день жертвоприношения мне не почудилось: местные тяготились своими обязанностями. Богатый улов и тот не приносил им радость. Они складывали драгоценности в казну, не пользуясь ими. Редко, кто из женщин носил украшения. Ели все из обычной деревянной посуды, хотя в казне хранились золотые чаши и блюда. Надевали простую одежду, когда могли расхаживать в шелках. Это многое говорило об отношении местных к дарам Владыки.

Посовещавшись после моей речи, старцы и воеводы постановили отпустить Тора и дать братьям двое суток на решение проблемы. Давен, конечно, не пришел в восторг от такого вердикта. Он рассчитывал на легкую победу и что ему ничего не придется делать. А тут надо работать, да еще соревноваться с братом.

Выжатая как лимон, я вернулась к себе в комнату, где Руна уже приготовила ванну. С тех пор, как я спасла рабыню, она снова прислуживала мне.

Помыться я не успела, помещал незваный, но долгожданный гость.