Тёмная грань любви - Лана Ежова

— Но уже правнук основателя династии не сумел выполнить завет предка — его убили прямо на троне.

— После чего были самые кровавые испытание в истории Латории, и знать осознала, что проклятие действительно существует. И если они не хотят терять своих детей, лучше не мечтать о смене правящей династии.

— Проклятие? — Я ухватилась за услышанное, как за соломинку, не веря, что слуга оговорился. — То есть вы считаете, это не благом, а проклятием? А ведь проклятие можно снять, если выполнить определенное условие!

— И оно есть, — любезно сообщил Брентон. — Но мы уже пришли, леди. Об особенностях обряда, совершенного Лоренсом Первым, я расскажу в следующий раз.

Слуга хитро улыбнулся, сделал несколько шагов в сторону — и исчез за каким-то невразумительно пестрым гобеленом.

— Вот же шмырь! — в сердцах выругалась я. — Почему у меня такое ощущение, что он игнорирует мои вопросы и с радостью отвечает на твои?

— Потому что мои банальны и не несут угрозы тайнам дворца, — с иронией предположил Эрик.

— Сейчас Брентон и вовсе напомнил мне призрака: ушел, словно в воздухе растворился.

— Он знает все переходы, тайники и потайные двери во дворце, — согласился кромешник.

— Выходит, не простой слуга? А хранитель древних секретов?

Такой должности официально нет, Брентон мог работать в библиотеке, архиве или хранилище королевских артефактов. Неудивительно, что вел себя без свойственной обычным слугам угодливости. Да и сам он гарантированно из аристократов, ведь не тушевался в нашем обществе.

— Одно ясно, помогает нам интересная личность, — задумчиво произнес кромешник и, уже открывая передо мной дверь, тихо добавил: — Я с тобой, Габриэль, помни это.

Поблагодарить я не успела — первое испытание началось.

Человеческое сознание невероятно: выхватывает важные и незначительные детали порой одинаково хорошо.

Как символично, что в помещении, где столетия назад свершился государственный переворот, и одна династия сменила другую, собрались те, кто тоже готов убивать ради власти.

Первый, кого я заметила — восседающий во главе длинного стола Флориан. В чернильно-синем камзоле мрачный принц нахмурился еще больше, когда увидел Вебранда. Словно что-то для себя решив, Флориан удостоил внимания также и спутницу кромешника, то есть меня. Я его особо не заинтересовала, хотя задумчивый взгляд высочества прошелся по мне с ног до головы.

По левую руку от Флориана сидела, как всегда, элегантная и невозмутимая графиня Сэфина Монфрери. У пары все настолько хорошо, что давелийка согласилась быть помощницей? А ведь те, кто поддерживают участников, также рискуют умереть.

Графиня улыбнулась Вебранду и за компанию одарила менее теплой улыбкой меня. И я сделала себе зарубку, что темная леди не восприняла кромешника, как угрозу замыслам принца. То ли не верит, что неизвестная девица может обойти в испытании главного претендента, то ли ей все равно, кто выиграет?

Делая вид, что мне безразлично разглядывание соотечественницы моего спутника, я продолжила рассматривать столовую, отмечая прекрасные картины на молочных стенах, мозаичный пол, старинную мебель, явно сохраненную с помощью заклинаний, инкрустацию топазами, где только можно. Обилие полудрагоценных зеленых, голубых и оранжевых камней оживляло светлую комнату, оправдывая ее название.

— Леди Одиннадцатая и ее помощник, — объявил слуга в траурной ливрее.

Мы заняли свои места, указанные специальной карточкой, и я продолжила незаметно осматриваться.

Справа от принца восседала рыжеволосая леди с безупречной осанкой. Ее черное платье украшала серебристая вышивка, чем-то напоминающая магическую вязь на лбу. Но меня заинтересовал не наряд, а ожерелье — две нити черного жемчуга удерживали сложную композицию из овального янтаря и черных агатов. Явно непростое украшение, защитный или атакующий артефакт? Меньше внимания привлекли перстни красавицы, а именно на них стоило сосредоточиться — благодаря сведениям, собранным кромешниками, я знала ее имя и пристрастия. Графиня Ордика, если верить слухам, полгода назад отравила своего супруга, будто чувствуя, что может получить шанс стать королевой. В истории Латории уже одна вдова отметилась, рыжая леди стремилась повторить ее судьбу? И то, что графиня явилась на испытание без сопровождения, также указывало на это.

На противоположном конце стола сидел герцог Горан Горейский, новый глава древнего рода. Его отец, сильнейший стихийный маг Латории, изобретатель и меценат, погиб вместе с королем, и Горан соблюдал траур. Его невеста, хрупкая миловидная брюнетка, тоже была одета в черное, но, согласно досье, это ее любимый цвет — леди Кайра Кейри недавно окончила факультет некромантов. Но при этом девушка не носила кольца с хайрлатом, значит, дар настолько силен, что она не нуждалась в подпитке извне.

За сервированным серебряными приборами и изысканной фарфоровой посудой столом не велись разговоры: ни светские, ни уж тем более дружеские. Завтракать также никто не спешил, лишь герцог Горейский налил себе вина, но пить не торопился.

Слуга объявил о появление лорда Двадцать Восьмого и его помощника.

В Топазовую столовую вошли два молодых аристократа: один непримечательный, с зализанными назад пепельными волосами и лисьим тонким носом. Второй, отмеченный бабочкой брюнет в вишневом камзоле, страшно ссутулился и смущался — он даже стул опрокинул, когда занимал свое место за столом.

— П-простите, я не хотел… Я вас не задел? — спросил он у графини Ордики, а затем бросил испуганный взгляд на Φлориана и тотчас отвел глаза.

Принц сделал вид, что не у него молчаливо просили поддержки.

Они знакомы. Не удивлюсь, если неловкий парень ранее мечтал пробиться в свиту его высочества. Виконт Чейстер долгое время сидел в провинции и, вырвавшись из-под опеки матери, весь год усиленно пытался влиться в блестящую компанию молодых аристократов. Досье утверждало, что безуспешно. И все же он до сих пор надеялся на благосклонность принца, даже участвуя в испытаниях. Слишком наивный или глупый?

— Нас не представили, я в-виконт Чейстер, — тихо произнес неуклюжий сосед рыжекудрой красавицы.

Графиня брезгливо поджала губы и не ответила.

Спутник виконта Чейстера в противовес вел себя спокойно: выверенные движения тренированного воина и холод в серых глазах. Неужели телохранитель? Что ж, похож на него, что и неудивительно, с таким подопечным должен быть тертый помощник.

— Леди Вторая с помощницей! — объявил слуга.

Я никогда не видела принцессу Фиону, но узнала с первого взгляда — по королевской осанке, роскошному черному платью в традиционном латорийском стиле и полному ненависти взгляду, который она бросила на брата.

Высокородную леди сопровождала миловидная блондинка в скромной белом платье-балахоне. Неужели жрица из храма, где несколько лет провела принцесса? На телохранительницу совсем не похожа.