Железная корона - Райчел Мид

— Я присмотрю за ними.

Он резко повернулся, призывая старых правителей и несколькихохранников, которые бы решили подняться на борт вместе со мной прямо сейчас.Кийо, стоящий на страже, служил двум целям. Я могу доверять ему и сделатьработу хорошо, и чем больше он делал, тем больше я была в безопасности от егонеодобрения. Затем я призвала Волузина, его вид напугал еще больше всех тех,кто и так смотрел на меня с ужасом. Я позволила буре рассеяться, но казалось,что темнота, однако, сгустилась вокруг моего слуги, в то время как его красныеглаза оценивали меня, Железную корону и дерево.

— Внезапно, — прокомментировал он.

— Ступай к Рюрику, — велела я ему, — объясни, что произошлои скажи, чтобы он привел сюда оккупационные войска незамедлительно.

Я не знала, что именно это значит, но понимала, чтонеобходимо быстрее установить здесь военный контроль, если мы хотим сохранитьземлю. Рюрик наверняка знает, что надо делать. Управляющий должен прийти позже.

— И потом... — теперь я колебалась, — пусть Шайя свяжется сДорианом и расскажет, что произошло. После этого вернись ко мне.

Волузиан замер, ожидая что-нибудь, что я могла еще добавить.Когда больше нечего было добавить, он исчез, и показалось, что солнце началосветить гораздо ярче. Теперь оставалось только ждать, и я оглянулась на все ещеошеломленных жителей Рябиновых земель.

— Ну... вот и все. Продолжайте в том же духе. Охраняйтеворота. Никого не выпускайте. А вы... идите берите свой суп или... ну что вытам едите.

Это было для мирных граждан. Когда никто не двинулся, яужесточила свои слова и повторила приказ громче. Страх вспыхнул в глазахжителей Рябинового Королевство, и они начали двигаться. Этот внутренний дворбыл огромным, и я увидела незанятое пространство возле некоторых телег, которыедолжно быть доставлены поставками ранее. Я подошла к ним, Жасмин рядом, и мыприсели на землю. Это было странное место для королевы, предположила я, но мнехотелось отдохнуть в ожидании Рюрика. Плюс, это все еще позволяло мне следитьза этой деликатной и опасной ситуацией. Большая часть охранников была здесь, ия не думаю, что о мятеже идет хоть какая-то речь. Люди двигались после моейкоманды, но это были в основном собирающиеся группы, они обсуждали произошедшее.

Жасмин вздохнула и прислонилась головой к стене.

— Я хочу домой, — сказала она.

— Скоро будем дома. Как только Рюрик доберется сюда, мывозвратимся в замок, и позволим ему разобраться с этим.

— Нет.

Ее голос звучал тихо.

— Мой другой дом. Человеческий мир.

Я повернулась к ней в удивлении, убирая свой пристальныйвзгляд от некоторых крестьян, которые просили охрану, чтобы выпустили их.

— Что? Но ты ненавидишь этот мир. Ты всегда говорила, чтоздесь именно то место, которому ты соответствуешь.

— Так и есть, — согласилась она. — Но я просто хочу... Яхочу, убежать от всего этого на некоторое время. От магии. И замков. И... чтоугодно. Я хочу смотреть телевизор, может быть, увидеть Уилла. Я хочу зарядитьмой айпод… И мой плейлист не отстой.

Я невольно засмеялась.

— Я вроде тоже хочу все эти вещи. Мы вернемся в ближайшеевремя. Мы... мы разрежем эти цепи. Извиняюсь, у меня нет ключа с собой.

Она пожала плечами.

— Все нормально.

— Кийо, должно быть, расстроился из-за всего этого, —пробормотала я, удивленная, что поделилась с ней секретом.

— Ты поступила правильно, — сказала Жасмин. — Я имею в виду,за исключением не убийства Kaтрис и Кассиуса. Но ты все еще можешь сделать это.

От улыбки не осталось и следа.

— Кассиус…

— Они лгали, — сказала она резко. — Он ничего не делал.

— Жасмин...

— Я серьезно.

Она посмотрела на меня, взгляд ее серо-голубых глаз былоткрытым и прямым.

— Он много болтал, когда приходил проведать меня... иприкоснулся ко мне легонько. Но это все. Я думаю, что они просто хотелинапугать меня.

Она не уточнила про касание. Я не спрашивала. У меня словнокамень с души свалился, что ей не пришлось проходить через то, что было сомной.

— Прости меня. Прости, что я не смогла защитить тебя лучше.

Теперь она улыбалась.

— Ты защищала замечательно. И, эй! Ты закончила войну, так?Ты выиграла.

Я отвернулась, глядя в пустоту.

— Предполагаю, что так.

Мы не разговаривали много после этого. Я была уставшая,истощенная всей этой магией. Видимо, использовать древний, могущественныйартефакт было не так просто, как мне казалось. Как и доказать свое господствонад большим куском земли. То же опустошение я испытала, когда захватилаТерновое Королевство, но в прошлый раз я покинула захваченную землю так быстро,как было возможно.

Теперь, я застряла в Рябиновом Королевстве, по-прежнемуостро ощущая его всеми своими чувствами. Такая интенсивность восприятия будетисчезать, как было и с Терновыми землями, но прямо сейчас, она была, как стукмолота в голове, требующая внимания. Я практически подлетела к воротам, когдаприбыл Рюрик. Как только их пустили, он и армия перед ним, замерли. Изучивобстановку, он отреагировал так же, как и Волузиан.

— Серьезно?

— Все произошло очень быстро, — призналась я.

— Хорошо сработано. Овладение этой землей намного лучшаяидея, чем просто сразить Катрис в бою.

Я нахмурилась.

— Ладно, ты можешь этим теперь заняться?

Он усмехнулся.

— С удовольствием.

Отвернувшись от меня, он пристально оглядел собравшихся.

— Теперь вы все подданные Королевы Эжени, дочери Тиригана,Короля Бурь. На колени, — рявкнул он.

Я сделала надменный вид, так как они подчинились. Я знала,что все необходимо было основывать на нашем контроле. Никаких слабостей,никаких колебаний. Мы были завоевателями. Я бы давно сняла Железную корону, но,к сожалению, у меня не было моего обычного символа власти. Ну, хорошо, его небыло, так как я не могла предвидеть такое, пока собиралась. Склонив головы, всепали ниц, оставаясь на коленях несколько секунд, в течение которых ячувствовала себя не в своей тарелке. Наконец им было позволено подняться, и Рюрикввел полное военное положение, требуя оценки всех солдат и устанавливая новыеправила для прислуги и беженцев. Так же у него нашлось несколько задач и дляменя — несколько действий, позволяющих мне выглядеть царственной — прежде чемобъявил, что я могу уехать.

— Я разберусь с насущными проблемами, — сказал он, понизивголос.