Верховная ведьма - Елена Сарафанова

— Можно увидеть зависимость, — задумчиво прокомментировал Седро, делая очередную пометку на карте, — чем ближе располагаются дома к эпицентру проклятия, тем больше становится поражённых.

— Мы прекращаем отправлять больных к Лоре, — заявил Роган, — и просто фиксируем их адреса, чтобы Верховная сама определилась с очерёдностью лечения.

— Согласен, — вздохнул Седро, — ты говорил, белая гораздо слабее, а у неё и так больная на руках, да и мы работу подбросили за три предыдущих дня.

— Когда герцогиня нас лечила от черноты, она сама выбирала очерёдность, — напомнил Семен.

— Точно, от самого лёгкого случая до смертников в конце, — закивали разведчики.

— Надеюсь, Хан уже добрался до Бёрна, — пробормотал Седро Олерн, вспомнив своего заместителя. — В ближайшие день-два через город пройдёт армия Лараса… — он бросил виноватый взгляд на запад. — А мне так уходить отсюда не хочется. В Бёрне сейчас ничего не происходит, здесь же мы приносим пользу.

— Посоветуйся с Радославой, — подсказал Роган. — Думаю, она подскажет правильный выход… или пошлёт вас на запад привести помощь.

— Как же в Каруне не хватает связи, — воскликнул Седро, — мы бы зря не теряли время в поездках, а просто вызвали б магов из Бёрна. Там же мужики давно маются от безделья, а тут их силы очень бы пригодились.

— Пока Верховная не очистит город от проклятия, магов сюда вызывать нельзя, — заметил Роган. — Вдруг подпадут под воздействие черноты, возись потом с ними и доказывай, что магией это не вылечить, нужно обращаться к Радославе. И пока титул Верховной ведьмы Холана не утвердит Совет магов, любой одарённый станет фыркать в её сторону, называя шарлатанкой или ещё что похуже.

— Мы их быстро вразумим, — проворчал за спиной голос Семена. — Вот же дурачьё, ничего не знают, кроме своей магии, а судят обо всём, словно самые умные.

— Недоверие, — прошептал Седро. — Всё начинается с него. Мы слишком самоуверенны, а людям это не нравится, они отгораживаются от нас и не доверяют.

— Так начинаются войны, — вздохнул Роган.

В филиале мужчин встретил радостный Фил, заявивший с порога, что Хозяйка вернулась, но отдыхает после перехода.

— Так что будьте потише, ладно?

— А Михей? — спросил Роган.

— Уже на кухне, готовит ужин для всех.

— Хорошо.

Рада к ужину не вышла.

— Она сказала, сил у неё накопилось только дойти до Холана, — объяснил Михей. — Пусть поспит, Лесик с Филом за ней приглядывают. Как только наша Верховная встанет, домовые её покормят, я ещё и взвар по её рецепту приготовил, он должен помочь быстрее восстановиться.

— Да, нам сейчас нужна здоровая, полная сил, Верховная, — сказал Седро.

И Михею рассказали о положении дел в Холане.

— Значит, чем ближе к дому Агавы, тем больных больше, — задумался дядька. — Но, думаю, они потерпят ещё пару дней? Когда армия минует город, а выбранные Радой кандидаты будут обучены принять в себя Тьму и очистят город, лишь тогда станет возможным приниматься за лечение поражённых.

— Мы это уже поняли, — сказал Роган. — Осталось дождаться прохода аруанцев.

— Они будут завтра утром, — заявил Михей.

— Откуда новость? — насторожился Седро.

— Верховная смотрела, — ответил тот небрежно, — у неё глаза и уши на всех дорогах.

— О! — округлились глаза у бёрнцев.

— А нам тогда что делать? Хочется же посмотреть… — попросил Семен.

— Рада передала — на ваше усмотрение, но просила обязательно проследить, кто из холанцев уйдёт из города вместе с армией.

— В смысле… ?

— Роган, Седро, насколько я знаю, защитников Холана уничтожили точно направленным боевым ударом. Да, магов тут было не много, как и городской стражи. Люди все попрятались по домам, ведь они не могли противостоять многотысячной армии. Но кто-то же выдал расположение карунских магов изгоям?

Мужчины переглянулись, побледнев, а затем Роган выдохнул:

— Найду и уничтожу эту тварь.

— Я с тобой, — решительно кивнул Седро, а за ним и все разведчики. — Ладно, армейцы Лараса — с ними всё понятно, но предатели из наших? Они хуже всего. Это, как плевок в душу, такое не прощают.

— Тогда не сидите тут долго, а отправляйтесь отдыхать, — посоветовал Михей. — Рано-утром, верхом, вы сможете быстро осмотреть Холан, чтобы проследить, кто уезжает вместе с аруанцами. Я с вами не поеду.

— Правильно, тебе Раду нужно охранять, — согласился Роган и повернулся к Седро. — Пошли в гостиную, подумаем, как лучше организовать завтра нашу вылазку. Дядька, расскажешь наши новости Верховной, пусть определяется, какая ей нужна помощь.

— Как только армия уберётся из города, мы готовы найти и привезти в филиал будущих ведьмаков, — добавил Седро. — Единый, поскорее бы избавиться от проклятия, тогда и магов можно будет вызвать из Бёрна.

— Напишете письмо Хану, я отнесу, — на кухне появился чёрный кот, ухватил миску со своей едой и исчез.

— А ведь верно, — обрадовался разведчик. — Хан знает Лесика, мой почерк видели многие маги, так что мужики в Бёрне быстро соберутся и прибудут в Холан… — тут Седро замялся и добавил. — Дней через пять, быстрее не получится, снег всё ещё лежит на перевалах.

— Нам выбирать не приходится, подождём, — вздохнул Роган. — А ещё меня мучит мысль, что там в Миасе? Горожан ведь ограбили подчистую, всё продовольствие изъяли для нужд армии, люди в столице, наверное, голодают.

— Стратус отправил гонцов закупаться едой в Гарпасе, — подмигнул ему Михей, — вскоре караваны с продуктами начнут идти от восточной границы по всем дорогам Каруны.

— Это Рада тоже узнала? Как? — встрепенулся Седро.

— Верховная сама расскажет вам то, что посчитает нужным, прости.

— Согласен, в любом случае, для нас сейчас первоочередной задачей стоит проследить за уходом армии Лараса и выяснением, кто из холанцев присоединится к ним на марше.

Рада просыпалась несколько раз за ночь, ела, а потом вновь падала в постель. Окончательно девушка проснулась лишь в полдень, долго лежала, нежась под лучами солнца, заливавшего кабинет, и наслаждалась тишиной.

«Интересно, где все?» — подняла голову с подушки девушка.

— Хозяйка? — зевнул рядом Лесик. — Ты как?

— Хорошо. Сейчас схожу в ванную, поем и буду ещё лучше, — что девушка и сделала: умылась, переоделась и отправилась на кухню к Михею. Уплетая кашу и запивая её взваром, она оглядела строй своих единомышленников и хмыкнула. — Маловата свита у герцогини: два домовых и дезертир-аруанец.

— Ошибка, дорогая племянница, — засмеялся Михей. — Я не дезертир, а смертник, погиб в Салерне ещё осенью.