Непокорная - Татьяна Серганова

— Ты пробыла без сознания четверо суток. Тебя прокляли.

Чёрная мамба… Я помню эту огромную змеюку.

Значит, четверо суток. Девяносто шесть часов страха для всех. Девяносто шесть часов борьбы за жизнь, которую я, по сути, проспала.

Кивнула, давая отмашку ей продолжать.

— Тебя спас Щит. Слава Богу, Сергей был дома, когда я почувствовала откат, мы сразу перенеслись к тебе, — она тяжело сглотнула и сморгнула наворачивающиеся слёзы. — Ох, Лиза, это было так ужасно. Неизвестно откуда взялся Саид. Им удалось уничтожить проклятье, до прихода Стражей, которые почувствовали выброс. Ты же была так слаба, яд пробирался к сердцу, а сущность…

Вот он момент истины.

— Сгорела? — спросила я, готовая принять любую новость.

— Что? Ох, нет. Целителям пришлось на время усыпить её. Щит, пытаясь спасти и защитить тебя начал подпитываться напрямую от сущности, и чтобы она не выгорела, её укрыли и усыпили. Давая тебе возможность восстановиться самостоятельно.

— Она… жива?

Не знаю, чем меня накачали, но апатия начала проходить и сознание накрыло волной облегчения.

— Да. Но трогать её пока нельзя. Некоторое время тебе придётся побыть простым человеком.

Это неважно. Главное, она не выгорела.

С тварюшкой разобрались. Вопрос номер два, который не давал вздохнуть полной грудью.

— Саид?

Таня некоторое время меня разглядывала своими невероятными серыми глазами.

— Мы с ним дежурим у твоей кровати по очереди. Он в соседней палате отсыпается после бессонной ночи. Отказывается уходить… А еще Саид пытался избить Сергея.

— О-о-о.

— Потом они выпили по бутылке коньяка и, кажется, уладили конфликт… По крайней мере, драться они больше не собирались. Вы с ним помирились?

— Да.

Скрывать это всё равно не было никакого смысла.

— Он просил у меня твою руку, сердце и прочий суповой набор, — неожиданно весело произнесла сестра.

— Что? — растерялась я на мгновение, не понимая, о каком супе вообще идёт речь.

— Ты в курсе, что Саид хочет вступить с тобой в Брак? — пояснила Таня.

— Об этом я должен был сказать ей сам, — неожиданно произнёс Саид.

Осторожно повернув голову, я увидела мужчину, который стоял в дверном проёме, держа в руках два стакана с крепким кофе, и смотрел на меня.

А я видела его и не узнавала — бледный, заросший щетиной, с тёмными кругами под лихорадочно блестящими глазами.

— Ты принёс кофе! — воскликнула Таня, вскакивая со стула. — Спасибо.

Мне тоже хотелось. От горьковатого запаха в животе заурчало, а рот наполнился слюной.

— Ты обещала, что разбудишь меня, как только Лиз придёт в себя, — он протянул ей стаканчик, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Она только проснулась. А ты и так почти не спал всё это время, — совершенно не смущаясь, ответила сестра. — Пойду, скажу врачу, что ты пришла в себя. А вы пока пообщайтесь.

И убежала.

Саид не спеша сел на стул, продолжая сжимать пластиковый стаканчик.

— Привет, — прошептала я немного нервно, совершенно не зная, что должна сказать ему.

— Я чуть не потерял тебя, Лиз, — ответил Оборотень.

Девяносто шесть часов. Интересно как бы я чувствовала себя на его месте?

— Я жива.

— В отличие от твоей соседки, — неожиданно отрывисто сказал Саид.

— В каком смысле?

— После того как тебя доставили к Целителям, Стражи обнаружили тело Лилиан Уайт в её собственной квартире.

— Тело? — прошептала я, всё ещё отказываясь верить в услышанное.

Почему? За что? Как? Зачем? Эти и сотни других вопросов вертелись в голове, мешая сосредоточиться и до конца осознать гибель девушки.

— Да. Её тоже прокляли.

— Прокляли, — эхом повторила я, судорожно вцепившись пальцами в тонкое одеяло.

Зачем? За что её так? И почему именно нас?

Что связывает нас с Лили кроме Клана? Убивать Ведьму просто не было никакого смысла. Или дело в вирусе, который я запустила в её ноутбук? Неужели в этом причина? Да, Лили была Ведьмой, но смерти я ей не желала. И мысль о том, что вполне возможно из-за меня её убили, вызывала тошноту и головокружение.

— Лиз, я говорил, что как только возникнет угроза твоей жизни, то я сразу же заберу тебя на остров? — медленно и тихо произнёс Саид, привлекая моё внимание к себе.

— Помню, — так же тихо ответила ему.

— Тогда не обижайся. Как только Целители снимут заморозку, мы уезжаем.

Ругаться и спорить с ним сил не было. Я так близко приблизилась к смерти, что стало страшно. Как бы я ни кичилась, какие бы слова ни говорила, но умирать в мои планы никак не входило. Я была так беспечна и так самоуверена, что даже мысли не допускала, что могу пострадать. За это и поплатилась.

В голове мелькнула постыдная мысль, что может так будет лучше. Не стоило мне влезать во взрослые игры. Ой как не стоило. Ведь в следующий раз мне может так не повезти. Не будет Щита и мне конец.

Но не задать следующий вопрос я тоже не могла.

— А как же Сергей? Что он говорит по этому поводу?

— Я с ним обсуждал этот вопрос, — невозмутимо откликнулся Саид. — Страж не возражает.

— Таня сказала, что вы подрались, — заметила я, всматриваясь в его лицо и пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но на лице Колдуна была непроницаемая маска, за которой невозможно было что-либо разглядеть.

— Выясняли разногласия, — совершенно не смутился Оборотень. — Он обещал, что с тобой всё будет в порядке, что риск минимальный… а в итоге тебя спасло только чудо.

— Он не виноват. Я сама вызвалась.

— Лиз, я не хочу это обсуждать. Ты четыре дня провела на грани жизни и смерти. Пришла в себя и опять пытаешься влезть туда, куда вмешиваться не стоит!

Он всё-таки сорвался. Маска словно потрескалась, обнажая внутреннюю боль. Лицо исказилось от гнева, пластиковый стаканчик лопнул и горячий кофе вылился на руки и пол. Прорычав ругательства, Саид быстро вскочил, стряхивая горячие капли.

— Обжёгся? — встревожено воскликнула я и попыталась привстать, но сил не было.

— Нет, — Саид тяжело вздохнул и взглянул на меня. — Если бы не Щит твоей сестры, если бы Сергей не оказался дома, и они с Таней так быстро не перенеслись, если бы…

— История не терпит сослагательного наклонения, — ответила ему, хотя собственный страх никуда не делся. И даже лекарства не помогали. Мне было очень страшно. — Я жива.

Ответить Саид не успел, дверь открылась и в палату вошли два Целителя.