Магия судьбы - Сандра Грауэр

Может, это была плохая идея, но он вернул времени его нормальный ход, и девушки сразу заметили его. Меган вскрикнула от ужаса, а Кэролайн уже приняла атакующую позицию. Какое-то мгновение она колебалась, но в следующий момент лампа, стоящая на комоде в коридоре, полетела в Эша, проскочив в сантиметре от него. Была ли это случайная промашка? Или предупреждение? Эш бросился к Кэролайн, чтобы взять ее за руку и снова замедлить время. На бегу он врезался плечом в дверной косяк, боль пронзила его. Но это было неважно, важно лишь то, что он держал руку Кэролайн в своей. Она хотела отстраниться, но Эш оказался сильнее.

– Я люблю тебя, Кэролайн, и мне жаль, что все так. Очень жаль… Я хотел бы, чтобы был другой выход, но я его не вижу.

Он притянул к себе совершенно растерявшуюся Кэролайн и прижался губами к ее губам. Эти ощущения, этот сладкий вкус… Его отец непременно отчитал бы его и был бы прав, но оно определенно стоило того. Эш не смел даже надеяться снова поцеловать Кэролайн, а теперь стоял здесь и держал ее в последний раз в своих руках. Она ответила на поцелуй, но в то же время он чувствовал ее внутреннюю борьбу, которая так же бушевала в нем самом: сердце хотело их близости, а разум приказывал им оттолкнуть друг друга. Прежде, чем разум Кэролайн смог одержать верх, Эш отстранился сам. И как раз вовремя, потому что в следующий момент дверь квартиры открылась во второй раз, и, словно в замедленном темпе, с лестницы появился Ричард. Эш нехотя выпустил Кэролайн из своих объятий, занял свое место рядом с отцом и позволил времени вернуться в норму. Разбитое стекло от лампы хрустело, как свежий снег, под его ногами.

Смущение Кэролайн было ясно написано на ее лице. Затем оно сменилось выражением боли и гнева. Ричард немедленно воспользовался моментом ее замешательства в своих интересах. Комод, на котором когда-то стояла ваза с тюльпанами, а сегодня была лампа, ожил и взял курс на Кэролайн. Все происходило слишком быстро. Эш не вмешивался. Он ничего не делал, чтобы остановить комод, ничего, чтобы помочь Кэролайн. Он, не двигаясь, стоял рядом с отцом. Непонимание и злость горели в ее глазах.

– Ах ты, жалкий урод! – крикнула она.

Было не совсем ясно, имела ли она в виду Ричарда или Эша, но Эш готов был принять эти оскорбления, потому что знал, что заслужил их. Сначала он признавался в любви к Кэролайн и целовал ее, а в следующее мгновение уже стоял и смотрел, как его отец нападает на нее. Конечно, она была обижена, разочарована и зла. И он тоже. Это было правильно, сказать ей еще раз о своих чувствах… А может быть, и нет, потому что Кэролайн была просто в ярости. Ей не потребовалось особых усилий, чтобы отшвырнуть комод и использовать его как оружие. Эш с отцом в последний момент успели отскочить. Комод пролетел мимо них на лестничную площадку и разбился на тысячу кусочков о дверь противоположной квартиры. Ричард уже нашел следующую вещь, которую он оживил – это был гардероб, стоящий у стены, – но Кэролайн так же легко отбилась. Она подняла руку, Ричард взлетел в воздух и врезался в стену, упав на груду обломков. Черт, она действительно стала сильнее. И она имела власть над стихиями. Эш уже видел однажды способность перемещать людей у Мередит Мерлин, которая могла управлять водой.

Кэролайн переключилась на Эша, но он и не сопротивлялся. В следующую секунду она швырнула его, и юноша приземлился на пол рядом с отцом. Острый обломок дерева воткнулся ему в спину, и боль охватила все тело.

– Еще увидимся, – сказала Кэролайн. – Давай, уходим отсюда.

Вторая реплика была адресована Меган. Застонав от боли, Эш приподнялся и увидел, как Кэролайн и Меган исчезли у него на глазах.

– О чем ты только думал? – закричал Ричард.

Он оправился от атаки Кэролайн намного быстрее, чем Эш, но, возможно, его злость просто была сильнее боли. Мужчина без труда выпрямился и стряхнул с одежды древесную пыль.

– Я не могу понять этого… Как ты можешь вести себя так? Ты что, не осознаешь всю серьезность ситуации? Мне казалось, мы договорились…

– Вообще-то нет, – сказал Эш, тоже поднимаясь на ноги.

Он попытался не обращать внимания на боль, но не смог. Из его груди вырвался негромкий стон, и Эш поморщился. Ричард вздохнул и развернул сына лицом от себя, затем тщательно прощупал его спину.

– Постой спокойно. Сейчас будет немного больно.

С этими словами он выдернул застрявший в спине Эша осколок. Тот стиснул зубы. О да, это было чертовски больно! Но ничто не могло доставить ему больших мучений, чем осознание того, что он потерял Кэролайн навсегда.

– Извини, – сказал он отцу и замолчал.

– Что? «Извини»? Эш, это был тот самый шанс для тебя, чтобы оправдать себя перед Мерлинами и твоим собственным кланом. Тебе никто больше не доверяет, понимаешь? Ты говоришь одно, а делаешь другое. Ты не можешь продолжать это, нужно сделать выбор и держать свое слово.

– Я так и делаю, или, скажешь, я пытался хоть как-то остановить тебя, когда ты напал на Кэролайн? – Эш взъерошил руками волосы. – Я сам знаю, что это было глупо, хорошо? Но я должен был сделать это – поговорить с Кэролайн в последний раз. Разве ты не понимаешь? Представь, что ты был бы на моем месте и должен был бы либо убить маму, либо встать против своей семьи.

Ричард вздохнул и покачал головой.

– Боюсь, я никогда не любил твою мать так сильно, как ты, очевидно, любишь Кэролайн.

Эш нахмурился. Он никогда не спрашивал родителей, как случилось так, что они влюбились друг в друга. Мог ли быть их союз всего лишь браком по расчету? Может, их вынудили жениться, как родители хотели заставить Эша взять в жены его троюродную сестру, чтобы сохранить чистоту крови Морганов?

– Но… ты ведь любишь маму? – нерешительно спросил он, неуверенный, что хотел слышать ответ. У него было достаточно других забот, и ему не хотелось еще и задаваться вопросом о том, как долго продлится брак его родителей.

Но Ричард ответил:

– Конечно. Поверь мне, среди наших дальних родственниц был большой выбор, я не должен был обязательно жениться на твоей матери. Однако Саманта… Как бы это сказать? Раньше она была другой, но сейчас…

Отец искал нужные слова, но Эш кивнул:

– Да, я понимаю.

Между Кэролайн и его матерью можно было провести какие-то параллели, но мягкость, которую Эш смог разглядеть в Кэролайн, в его матери искать было бесполезно. Что, конечно, не означало, что так было всегда. Неужели та роль, которую пророчество играло в ее жизни, сделало ее такой резкой? Эш начал понимать, почему его родители никогда не рассказывали ему о пророчестве. Он был слишком зол на них, а они просто хотели защитить его. И теперь из-за него Кэролайн снова сбежала. До сих пор на их стороне был эффект неожиданности. Кэролайн стала сильна, но все могло бы сработать, если бы Эш и его отец объединились в атаке. Эш не сожалел о том, что сделал, но не хотел доставлять проблем своим родителям.