На Олимп по обмену - Ольга Иванова

— Кажется, я все-таки что-то пропустила, — произнесла она с натянутой улыбкой и вновь обратилась к Кею. — Что ж… Поговорим об этом позже. Сперва нужно решить более насущные вопросы, — и устремилась прочь.

— Что ты здесь делал? — сдавленно спросила я, когда Кей приблизился. — У тебя же лекция сейчас на другом этаже.

— Хотел тебя увидеть, — он привычно взял меня за руку, но я тут же высвободила ее.

— Мне кажется, теперь нам стоит быть осторожней и не афишировать наши… нашу… В общем, что нас что-то связывает, — быстро проговорила я, пряча глаза.

— Думаешь, я боюсь Геру? — Кей обхватил мое лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Думаешь, буду скрывать от нее тебя?

— Полагаю, скрывать уже поздно, — нервно усмехнулась. — Она, кажется, все поняла… Да и слухи до нее дойдут очень быстро.

— Тогда ты себе противоречишь, — резонно заметил он. — Зачем в таком случае осторожничать и прятаться?

— Не знаю…

Я и сама себя не понимала. Находилась в полной растерянности, даже не представляя, что делать дальше. Каждый день ждала пробуждения Геры, настраивала себя на лучшее, убеждала, что все будет хорошо, но когда оно случилось, оказалась совершенно к этому не готова.

— Мне страшно, — призналась я.

— Ты не доверяешь мне? — Кей притянул меня к себе и обнял.

«Ты точно в нем уверена? — тут же, будто специально, всплыли в памяти слова Диониса. — Уверена, что он сможет противостоять Гере?.. Или, выбирая между вами, останется с тобой?»

Нет, нет, Дионис ошибается. Кей не оставит меня, я знаю, я верю, я доверяю…

— Доверяю, — я уткнулась лицом Кею в плечо и прижалась теснее. — Знаешь, я передумала… Можно, сегодня я опять у тебя переночую?

— А как же подготовка к экзамену? — тот не упустил момента немного поерничать.

— Все же надеюсь, у меня останется немного времени и на это занятие … Так как, можно?

— Я подумаю…

— Эй! — я возмущенно хлопнула его по плечу. — Сейчас обратно пере-передумаю…

— Ладно, — Кей снова прижал меня к себе. — Можно. Тебе все можно…

Неделя прошла в напряжении. Гера пока больше никак не проявляла интереса к нашей с Кеем паре, со мной же вела себе сдержано-нейтрально. Но подобное поведение почему-то ничуть не успокаивало, наоборот, вызывало еще большую тревогу. Все время казалось, что она готовит нам некую грандиозную подлость. И уж совсем не верилось, что Гера решила так легко отпустить Кея.

Этого же мнения придерживался и Дионис. Он сам все последнее время пребывал во взвинченном состоянии, по-видимому, тоже ожидая неприятностей со стороны вышедшей из сна мачехи.

— Гера очень мстительная особа, — твердил он мне при каждой нашей встрече. — Вспомни, как она поступала со всеми любовницами моего папаши… Возможно, Кей твой ей уже и не нужен, но собственница в ней может не захотеть отпустить его так просто. Тем более, как я понимаю, Гера знает о нем то, что он так тщательно скрывает, и будет пользоваться этим козырем, чтобы попортить ему кровь… Шантаж она тоже очень любит.

— Кей готов уйти с Олимпа, если Гера начнет ставить какие-либо условия, — тоже отвечала я всякий раз, сама всем сердцем желая в это поверить.

— Если бы все было так просто, — вздыхал Дионис, разбивая своим скепсисом мои надежды.

Еще одна тема, которую мы обязательно касались во время наших разговоров — как продвигаются поиски того, кто покушался на Геру, и что она сама думает по этому поводу.

— Я полагал, что очнувшись, Гера воспылает жаждой возмездия, примется рвать и метать, требуя найти того, кто пытался ее отравить, — рассказывал Дионис. — Но пока же и виду не подает, что что-то произошло… Словно затаилась. Может, ждет, когда закончится учебный год и студенты разъедутся на каникулы? И тогда уж разойдется…

— Странно все это, очень странно… Неужели мы так и не выясним, кто это сделал? Все те, кого я подозревала, оказались непричастны.

— А по мне, так пусть и не ищут больше! — сегодня Дионис был особенно нервный, говорил раздраженно и отрывисто. — Гера ведь очнулась? Очнулась. Чувствует себя прекрасно? Прекрасно. Ну и отлично! Забыли и живем дальше…

— Да, но если не найти виновного, он может повторить попытку, — резонно заметила я.

— Не повторит, — тихо ответил Дионис, быстро поднялся и подошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

— Ты ведь знаешь, кто это, да? — спросила я так же тихо.

Я уже давно подозревала, что бог виноделия не так уж откровенен со мной, но в этот момент стало как-то особенно горько и неприятно.

— Ника? — вдруг изумленно воскликнул Дионис.

Я не сразу поняла, что обращается он вовсе не ко мне.

— Да что ж ты… Да зачем… — взволнованно заговорил он, вглядываясь куда-то за окном. — Глупая, какая же ты глупая…

И я не успела опомниться, как Дионис сорвался с места и стремглав вылетел из лаборатории.

Совершенно не понимая, что происходит, я подошла к окну и выглянула наружу. Постойте, что это за толпа? И что за девушку ведет под руку Афина, еще и с таким грозным видом, даже копье свое материализовала. И Фемида здесь же, и Аполлон, и Ирида…

Я еще раз присмотрелась к пленнице Афины и меня наконец озарило: Ника! Это ведь моя тезка, та самая Ника, которая уговорила поступить в Академию! А я ведь в хитоне ее сразу и не признала! Вот кого звал Дионис! Она разве вернулась? Но почему с ней так нелюбезно обращается Афина? И остальные боги выглядят удивленными и растерянными…

Дионис! Он появился из-за угла и сразу же бросился наперерез процессии. Сперва кинулся к Нике и что-то стал с жаром ей говорить, но та, наоборот, отвечала спокойной, с мягкой улыбкой на лице, словно пыталась его успокоить. Однако Дионис продолжал горячиться, теперь он хотел остановить Афину, бил себя в грудь и кричал нечто похожее на:

— Это я! Я сделал!

Слышимость была плохая, и я скорее догадывалась об этих словах по его мимике и артикуляции. Но ясно было одно: он отчаянно пытался выгородить Нику. Однако все его старания оказались впустую. Афина, только разозлившись, оттолкнула его своим копьем, Фемида высказала что-то осуждающее, и Нику повели дальше. Правда, она успела обернуться и все с той же милой улыбкой дотронуться до плеча Диониса, будто просила не переживать.

Бога виноделия оттеснили в сторону, не давая ему следовать за Никой, и вскоре он остался один посреди пустого двора. Упал на колени и, обхватив голову руками, согнулся пополам.

Я больше не могла смотреть на это со стороны и ринулась к Дионису. Нашла его все в том же отчаянном положении. Он судорожно вздыхал и что-то едва тихо бормотал, раскачиваясь взад-вперед. Видеть всегда веселого бога виноделия в подобном состоянии было жутковато, и я даже несколько минут не решалась к нему подойти.