Хранитель - Юлия Ляпина

Тут девушка тяжело вздохнула и все же отломила кусочек меренги.

– Это так? – удивился виконт.

– Это так, – подтвердила девушка. – Он не знает, кто его отец, но этот господин пришел ко мне, когда ребенка подбросили. Сказал, что готов платить за его жизнь и здоровье. А я потребовала защиту.

– Очень разумно, – кивнул лорд Натан, поражаясь сметке и практичности Фарины. – А если бы встреча с этим господином не состоялась?

– Пригрозила бы Вами, милорд, – насмешливо отмахнулась Фарина, а потом вполне серьезно ответила: – у меня есть знакомства в мире нищих, милорд, но есть и среди состоятельных людей.

– Не буду задавать вопросов, – поднял руки, сдаваясь, виконт, – просто я тревожусь за Вас, Фарина, но не стану мешать Вашим трудам. Я вижу, что за эти два месяца Вы здесь неплохо устроились.

Старая гостиная, определенно, выглядела лучше, да и мебель уже отреставрировали. Поблагодарив за комплименты, Фа напомнила лорду Натану о списке.

– Да, я показал его своим крестьянам. Две женщины и семья приехали со мной, чтобы познакомиться вот с этими детьми.

Фарина взяла список, взглянула на пометки. Одна женщина хотела взять двух девочек лет пяти-шести, вторая крепкого мальчика и девочку. Семья готова была взять троих.

– Эта замена тем, кого они потеряли? – уточнила девушка, хотя и так все было ясно.

– Да, – подтвердил виконт, – но в семье остался один ребенок, а женщины совсем одиноки. Конечно, им всем нужны работники, но у детей будет дом, стол и возможность учиться.

– Я позволю встретиться, но решать будут дети, – напомнила “тетушка Фа” и предложила: хотите пообедать, милорд? По правде сказать, этот чай не заменит хороший кусок окорока и тушеные овощи.

– С удовольствием принимаю Ваше приглашение! – отозвался Натан.

Они пообедали тут же в гостиной, а к ужину виконт вернулся со своими крестьянами. Дети робко вошли в комнату, во все глаза глядя на высокого худого мужчину и трех принаряженных женщин.

– Познакомьтесь, – постаралась улыбнуться “тетушка Фа” – это Лиззи, Тейна, Мардж и Дрин. Девочек у нас больше, но все они умницы и красавицы.

Взрослые и дети какое-то время держались скованно, пытались что-то говорить, но тут в комнату просочился недавно спасенный котенок, а следом ворвался пес. Шум, крик, куча мала. Женщины оказались в углу, за спиной мужчины, в их юбках обнаружились девочки, а мальчишка – самый шустрый и смелый – запрыгнул на каминную полку и оттуда показывал Лапке язык. Пес гулко лаял, делая вид, что сейчас стянет мелкого паршивца за штанину.

Как ни странно, эта встряска всех привела в чувство. Виконт расхохотался и сам сдернул парнишку. Мужик выругался себе под нос и проверил, нет ли ран на девочках и женщинах. Все были слегка напуганы и помяты, но через минуту развеселились, и вскоре Лиззи уже сидела на коленях у Магды и показывала ей криво подрубленный носовой платок. Дрин же подтянул штаны и важно объяснял незнакомому мужчина, что Лапка не злой, просто строгий и смотрит за порядком, когда “тетушка Фа” занята. Крестьянин вцепился подрагивающими пальцами в свой пояс и поддакивал: конечно, он не испугался и сразу понял, что это игра. Подумаешь, ворвалась дворняга ростом с пони и попыталась съесть сразу всех.

Уловив настроение мужчин, Фарина распорядилась подать чай и по рюмочке ликера. За едой и разговорами все понемногу пришли в себя и договорились о следующей встрече.

Неделя ежедневных визитов привела к тому, что девочки и Дрин уехали вместе с виконтом в Данлоп. Фарина скучала по детям, скучала по милорду и немножко хандрила, глядя на осеннюю грязь. Легче ей стало, когда лег снег. Это означало, что почта будет доставляться быстрее, и письма из Данлопа будут приходить чаще.

До самого новогодья почтальон ежедневно приносил в приют грубые самоклееные конверты от детей и дорогие, гладкие пакеты от виконта. А потом они приехали. Собрались и приехали отмечать праздник в город.