Декан моего сердца - Екатерина Каблукова

Все-таки с координатами я ошиблась. Вывалилась из портала в буквальном смысле посередине комнаты, после чего рухнула вниз, на деревянный пол. Где-то неподалеку мяукнул выпущенный в момент моего падения Перчик. От удара в глазах потемнело, а дыхание перехватило.

Первое, что я увидела, когда туман перед глазами рассеялся были туфли. Начищенные до блеска, шнурки завязаны аккуратными бантиками. Выше начинался халат. Темно-серый, украшенный уже знакомой вышивкой: цветы Астриума и веточки Эрики, точь-в-точь повторяющим узор каменного трона в зале совета. Бархат подчеркивал благородную седину хозяина и придавал яркости бесцветным глазам, с холодной неприязнью смотревшим на меня, словно на таракана.

— Ректор Норрик? — выдавила я, собравшись с силами. — Доброй вам ночи!

Он вздрогнул, удивление на его лице сменилось злобой.

— Живая! — прошипел он. — Какая неприятность!

Краем глаза я заметила, как он брезгливо сбрасывает с пальцев заготовку заклятия от умертвий.

— А почему… вы считали меня… — дышать все еще было тяжело, воздух словно задерживался где-то в ключицах, не наполняя легкие, и потому каждое слово давалось с трудом.

— Мертвой? — хмыкнул ректор. — Потому что так было бы проще… всем!

Я еле успела заметить, что в меня полетела магия. Боль от удара прошла, но теперь я просто не чувствовала своего тела. Я застонала: опять анастезио!

Норрик не обратил на мои стоны никакого внимания. Он отошел к огромному столу, находившемуся у окна. Наверное, оттуда открывался приятный вид, но сейчас окно было задернуто портьерами, а в комнате царила полутьма, вдруг показавшаяся мне зловещей.

— Вы должны быть при смерти, — прошептала я.

Старик зло усмехнулся:

— Да, должен! Но, скажем так, слухи о моей безвременной кончине слишком преувеличены!

Он повернулся ко мне, держа в руках огромную колбу.

— Думаю, вы догадались, что это? — он продемонстрировал сосуд мне.

За стеклом клубился белёсый дым. Присмотревшись, я заметила мерцающие в глубине фиолетовые искорки.

— Туман смерти? — выдохнула я, невольно холодея.

— Да. Прекрасная вещь для нерадивых преподавателей-южан! Уверяю, мисс Флоу, вы ничего не почувствуете, просто тихо заснете… и не проснетесь…

Я, как завороженная смотрела на колбу, в которой была заключена смерть.

— Зачем вам это? — просто спросила я.

— Туман? Разумеется, чтобы покушение на меня связали с вашей гибелью.

— Моя смерть. Ведь это вы приказали спрятать меня в подземелье пыточной.

— Вы — южанка. Гораздо проще принести в жертву врага, чем кого-то из своих!

— Принести в жертву? — судорожно попыталась вспомнить хотя бы один ритуал с применением сиреневого тумана, но тщетно.

— Гибель южанки, которая послужит освобождению Севера от имперского ига! Какая ирония!

— Считаете, что моя смерть разозлит Ройса? — ошеломленно моргнула я. — Настолько, что он захочет возглавить восстание?

— Твой Ройс — идиот! — резко оборвал меня ректор, туман в колбе всколыхнулся. — И он, и его отец! Подумать только, герцогом Нортлендским стал слабак, не способный возглавить борьбу за независимость Севера! Но ничего, скоро этому придет конец!

— Тогда я не понимаю… — я постаралась сказать это как можно более задумчиво.

Расчет был верен — услышав знакомые интонации нерадивых адептов, ректор принялся пояснять, словно читал мне лекцию.

— Все просто, — он снисходительно взглянул на меня. — Твоя смерть поставит сына герцога Нортлендского под подозрение. И этому псу, приспешнику императора, Дориану О’Шейли придется посадить твоего любовника под замок. А поскольку ты умрешь от тумана, все будут считать, что магистр Ройс хотел убить и меня, чтобы взойти на каменный трон.

— Это сломит его отца… — прошептала я.

— Я знаю, что старик болен и просто не выдержит судебных разбирательств над единственным сыном! И тогда титул перейдет ко мне!

— К вам?

— Я — кузен герцога, ты не знала? — он искренне наслаждался моими эмоциями.