Верни мою жизнь - Евгения Александрова

Середа взглянул с усмешкой.

— Всегда знал, что ты сумасбродная и себе на уме, но не подоревал, что настолько! Если ты думаешь, что кто-то другой будет теперть идиотские выходки, то это просто смешно. Тебе просто наплевать на других, с ума всех свела, а думаешь только о себе и сочиняешь дурацкие сказки. Какого чёрта, Ника?! Ты можешь рассказать что-нибудь на самом деле внятное?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не могу. — Я поднялась и попыталась закончить разговор. — Хорошо, я сумасбродная истеричка, Сереж, но тогда для баланса мне как раз нужен тот, кто такое выдержит. Иначе это не работает, просто не работает.

Ну вот, назвала его истериком в ответ. Сейчас что-то будет…

— Прекрасно! — Он не сдержался и долбанул кулаком по двери кухни, оставив на ней вмятину. Шикнул от боли и повернулся ко мне, разозленный и пугающий. — Какого хрена я проторчал с тобой три года, терпел твои выверты, слушал твои бесконечные глупости, искал тебя, блин, до последнего, успокаивал твоих родителей, а теперь ты просто выбросила это в унитаз! Ни один нормальный мужчина с тобой просто не выдержит, поняла? Ни один!

— Прости. Прости меня. — Я медленно вздохнула и выдохнула. — Прости за мои глупости. За всё прости. Но я так не могу больше. Пусть никто не выдержит, пусть. Мне будет лучше остаться одной.

Может, он прав? Может, со мной и правда больше никто не выдержит, и я правда всё порчу? Даже как вершительница судеб я оказалась такой бездарной, что себе помочь не смогла и своё счастье в руках не удержала. И Ричард… У него есть та, кто подходит по всем параметрам. Мудрая, красивая невероятно, благородная и знатная.

Стоило давно себе признаться. Наша любовь с самого начала была невозможной. Он лорд, я никто. Он из одного мира, я из другого. Он умный, опытный и расчётливый, проживший и повидавший немало, а я — невероятная дура, которая поехала ночью в лес гадать на суженого!

Боль скрутила нутро, почти ощутимая, физическая, я сползла по стенке на пол и с горечью разревелась.

Мне уже было всё равно, что произойдёт теперь. Пусть Сережа хоть всю квартиру разнесёт от ярости, всё неважно, неважно! Я закрыла голову руками и всхлипывала, не в силах остановиться.

Сережа перестал яростно расхаживать, вдруг опустился ко мне и обнял неловко, пытаясь успокоить мой припадок. А я снова мысленно выла у него на груди о том, что никогда больше не увижу того — другого. Но говорить об этом не было смысла.

— Родителям бы хоть позвонила, — глухо произнёс он. — Они же с ума сходили.

— Позвоню. Правда, сейчас сразу и позвоню. Только недавно пришла в себя. Телефон потеряла. Простите меня за это, но ничего не могла сделать…

— Обещай, что потом расскажешь. — Он поднялся, явно не желая больше слушать истории про попадание в другой мир. — Не сейчас.

— Потом, — прикусила я губу, снова удерживая слезы. — Договорились.

Кто знает, может и правда расскажу — если он захочет поверить. Но сначала мне нужно позвонить родителям, а потом Кате!

— Дай телефон, — буркнула я, тайком вытерев слезы о его клетчатую рубашку. — Пожалуйста.

Вот так. Наконец с души словно камень свалился, и дышать стало легче. Давно надо было признаться и расставить все по местам.

Разговор с мамой удалось провести мягче, чем я предполагала. Похоже, Серёжа не посвящал их в подробности поисков и» прикрыл тылы». Выдержав первый шквал эмоций, переживаний и криков, я обещала приехать к ним в ближайшую неделю и все рассказать, а потом с облегчением повесила трубку. “Станешь матерью — узнаешь, каково это”, — часто твердила мама, и ничего не оставалось, кроме как согласно разводить руками. Уж не знаю, стану ли когда-то, но если вдруг… Да, мама, твои внуки мне отомстят. Возможно.

Воодушевленная, я ушла в спальню, нашла в контактах у Сережи нужный номер — Катя Подруга Ники — и набрала ей. В трубке раздалось удивленное: “Алло?”

— Это я, Кать, — рубанула с плеча.

— Ника! НИ-КА!

— Давай через час в кафе у метро, идёт? — перебила я её дикие вопли.

— Я буду там через двадцать минут, — с угрозой выдохнула в трубку Катя.

— Через тридцать.

— Попробуй опоздать, женщина, я тебя из-под земли достану! — нервно рассмеялась она. — Всё! Жду!

Трубка запикала.

Отложив на кровать телефон, я медленно подошла к зеркалу на стене во весь рост. А что, хороша! Пожалуй, длинные платья мне идут, сразу выгляжу такой изящной и женственной. Мягкая, теплая ткань облегала грудь, талию и свободно разлеталась возле ног.

Я подобрала волосы в подобие высокой прически, которую еще так недавно собирала мне Леовин. Прижала судорожно рукав к носу, вдохнула всей грудью и все-таки довела себя до слёз снова — шерстяная ткань ещё хранила его запах. Даже не верится. Ричард… Я не сплю…

Я вышла из дома, как была, не желая менять наряд, накинула только бежевое пальто. Шла, глядя на серые дома и потерявшие листья деревья, а потом поймала себя на том, что почему-то начала улыбаться. Боже, спасибо, что я ещё помню. Спасибо! Эта любовь до сих пор в груди и греет лучше настоящего солнца.

Стиснув ворот пальто, я нащупала острые грани висящего на груди прямоугольника и последние шаги до кафе преодолела бегом. С Катей мы столкнулись прямо на входе, когда она стягивала куртку.

— Ника! Твою ж налево! Я думала, ты умерла! — на Катины слова, кажется, оглянулись несколько посетителей, но мне было все равно.

Я обхватила подругу за спину и шепнула:

— Если честно, это я тебя хотела придушить несколько раз.

— Рассказывай, — села она за стол, жадно разглядывая меня и мой наряд.

Я осторожно вытащила из выреза платья медальон Ричарда и показала ей, а Катя удивленно нахмурилась. Сняв с шеи цепочку, я протянула ей.

— Это ведь тоже руна, как мы рисовали на зеркале, да? — спросила я, напряженно вглядываясь в ее лицо.

Катя кивнула, еще не до конца понимая, что произошло.

— Да, но другая. “Йера”. Где ты была? — рассеянно спросила Катя, держа в руках цепочку Ричарда.

— Твоя прапрапрабабушка, похоже, и правда была колдунья, — вздохнула я и попыталась пересказать все с самого начала.