Собрание птиц - Ренсом Риггз

– Твари ищут какой-то череп. Но не простой, а особенный, – заговорила Нур. – У вас здесь есть что-нибудь подобное?

Брови мальчика в шляпе поднялись еще выше.

– Мы оживляем мертвецов. Черепов здесь много.

Я продолжил:

– У нас есть команда, они ждут у входа в петлю. Это наши друзья и имбрины. Нам уже приходилось иметь дело с этими тварями, и мы знаем, как их обезвредить.

– Вам всего лишь нужно впустить сюда наших друзей, – сказала Нур. – Раньше, чем твари найдут этот… этот череп. Альфа-череп.

Джозеп сухо закашлялся.

– Прошлой ночью злобные и жестокие незнакомцы вломилась к нам с угрозами и требованиями. Они привели с собой чудовище, которое сейчас терроризирует улицы нашего мирного городка. А теперь являетесь вы, рассказываете какие-то невероятные истории и говорите, что у нас на пороге стоит маленькая армия. Я был бы сумасшедшим, если бы позволил вашим друзьям войти. Строго говоря, согласно принятому протоколу мне следует отдать приказ о вашем немедленном уничтожении.

Он бросил взгляд на мальчишку в белых штанах с таким видом, словно еще не до конца отказался от этой мысли.

– Но мне кажется, что сначала нам стоит выпить лимонада.

Медленно и тяжело ступая, Джозеп повел нас в глубь особняка. Низкие потолки, густые тени, странные, неразборчиво бормочущие голоса, мебель из черного дерева. В каждой комнате я замечал какие-то растения, которых, кажется, на этой планете не существует; они цвели почти в полной темноте. По углам стояли взрослые, мужчины и женщины, неподвижные и бесшумные, словно кошки.

– Незнакомцы появились вчера, поздно ночью, – рассказывал Джозеп. – Мы отправили против них рядовых солдат, оживших мертвецов, но чудовище гигантскими челюстями разорвало всех на кусочки. Негодяи отправились на Могильный Холм, и мы надеялись, что на этом все закончится. Но вчера они вернулись, схватили Саади, нашего лучшего ученика, и утащили с собой на кладбище.

За спиной у нас постепенно собралась целая колонна детей. Они следовали за нами на безопасном расстоянии и все время что-то шептали.

– После этого начался шум, – говорил Джозеп. – Скрежет и громкий гул. Они раскапывают могилы.

– Альфа-череп, – снова заговорил я. – Это слово тебе знакомо?

– Да. Могильный Холм – именно то, что вы и подумали. Это холм, на котором расположены древние могилы. Задолго до того, как мы появились здесь, – задолго до того, как Америка была открыта европейцами, – здесь уже было поселение странных. Они хоронили своих вожаков в глубоких могилах на холме. Среди прочих там покоится один очень знаменитый вождь. Если чьи-то кости и сохранили в себе странное могущество, то это наверняка его. Но могилы очень древние, надгробий нет, поэтому найти чей-то конкретный череп будет очень трудно.

– И тем не менее они занимаются именно этим, – сказал я. – Ищут череп.

Мы миновали кладовую, забитую стеклянными банками с человеческими органами, плавающими в формалине. От запаха химикалий у меня слегка закружилась голова, и я невольно вспомнил старую лабораторию Еноха в подвале. Наконец, мы очутились в гостиной. Окна выходили на улицу, которая поднималась под небольшим уклоном. Дом стоял у подножия холма.

В комнате было множество стульев, но Джозеп продолжал стоять. Стайка детей осталась за порогом – видимо, из уважения к своему лидеру.

Голос и взгляд Джозепа выражали озабоченность, однако он, как мне показалось, еще не решил, что с нами делать. Я все время думал о своих друзьях, застрявших снаружи, на пороге, и о тварях, копошившихся на холме, – но понимал, что сейчас не лучшее время, чтобы давить на хозяина петли.

Джозеп щелкнул пальцами.

– Человек, принеси нашим гостям лимонаду.

Человек, который стоял в углу и которого я только сейчас заметил, выпрямился и, шаркая, вышел из комнаты.

– Ты что, контролируешь его мозг? – спросила Нур.

– Вовсе нет. Он мертв.

Нур слегка позеленела. Я, наверное, тоже.

– Все взрослые, находящиеся в этой петле, мертвы, – пояснил Джозеп. – Живы только мы, дети.

Мы были поражены до глубины души, и, наверное, это отразилось на наших лицах.

Наша реакция разозлила мальчишку.

– Вы что, никогда не слышали о Хопуэлле? – спросил он, вздернув подбородок. – Это учебное заведение… Можно сказать, питомник для наиболее одаренных странных. Молодежь приходит сюда, чтобы отточить мастерство и попрактиковаться в самом сложном и малоизвестном искусстве – искусстве оживления мертвецов. Но мы учимся не для того, чтобы проводить спиритические сеансы или обслуживать любого убитого горем болвана, который хочет узнать у покойного дядюшки Гарри, где тот закопал фамильное золото.

Пока хозяин говорил, оживленный мертвец прибрел обратно с подносом, на котором стояло несколько хрустальных стаканов. Джозеп бросил взгляд на столик, стоявший сбоку, и изобразил какую-то гримасу. Выглядело это так, будто его лицо дергалось от тика. Мертвец направился к столику и, согнувшись пополам, поставил на него поднос.

– Когда люди слышат об оживших мертвецах, все думают только о разлагающихся вонючих зомби. Но у нас здесь все не так! Наши мертвые хорошо пахнут и опрятно одеты. При должном руководстве они могут делать почти все то же самое, что и живые люди.

Тут слуга споткнулся на ровном месте, и на лице Джозепа на мгновение отразилось раздражение. Джозеп взял с подноса два стакана и предложил нам.

– Лимонад?

Мы взяли стаканы, но даже не поднесли их ко рту. Мне показалось, что этот парень падок на лесть, и решил подыграть ему.

– Все это просто поразительно, – сказал я. – Как вам удается сохранять их свежими? Они что, спят в холодильниках?

Я взглянул на Нур и засмеялся. Она поняла меня и тоже засмеялась.

– Ха-ха. Вовсе нет. – Настроение хозяина, судя по всему, улучшилось. – Они являются частью этой петли, и их тела каждое утро обновляются вместе со всем, что здесь находится. Однажды ночью эти люди мирно скончались в своих постелях, а на следующее утро была создана петля.

– Мирно скончались? – удивился я. – Как это?

– Авария на химическом заводе. В атмосферу выбросило смертоносный ядовитый газ, и все жители города умерли во сне. Точнее, все взрослые и всего несколько детей. Большинство детей в это время находились в летнем лагере…

– Боже мой! – выдохнул я. Наверное, я побледнел, услышав эту историю.

– Трагедия, согласен, – сказал Джозеп. – С другой стороны, благодаря расторопности одной сообразительной имбрины и предприимчивого поднимателя мертвецов здесь возникла замечательная учебная лаборатория. Горожане не только позволяют нам сколько угодно практиковаться в нашем ремесле, но, как вы можете видеть, они полезны и в повседневной жизни. Они обслуживают нас: готовят пищу, стирают одежду, служат нашими телохранителями. – И он улыбнулся в первый раз с момента нашей встречи. – Вы только посмотрите!.. Я увлекся. У нас бывает очень мало посетителей, если не считать моих коллег, и, должен признаться, я весьма горжусь тем, что создал. Именно таким я вижу будущее. Мертвецов в этом мире во много, много раз больше, чем живых. Почему бы не обратить их могущество себе на пользу?