Поспорить с судьбой - Ника Ёрш

В одном из двухэтажных каменных домов, что стоял прямо у базарной площади мерно потрескивали зажжённые свечи, придавая небольшой комнатке уюта, но, к сожалению, не согревая.

У простого деревянного стола, зябко кутаясь в старую шаль, сидела женщина. При первом взгляде на неё можно было решить, что ей не больше тридцати лет. Моложавая, с длинными темными волосами и синими, лучащимися задором, глазами, она могла бы составить завидную партию любому аристократ. Но… Не случилось.

Сегодня у Региды было много работы: несколько заказов свалились на неё неожиданно после долгого затишья. Женщина довольно улыбнулась, рассматривая два сшитых ею платья. Теперь будет, чем расплатиться за продукты, взятые в долг у Ратхи, а если поторопиться и отложить сон, то возможно и на ремонт старых сапог хватит.

Радовало швею ещё и то, что дочь теперь счастлива замужем и больше не нуждается в помощи матери. Регулярные письма от Кейры грели душу женщины, заставляли благодарить Триединого за его милосердие.

В маленьком городке Эстридже наступили тяжёлые времена: притихла торговля и рыбалка, разъехались все толстосумы, перестали устраивать гуляния и массовые сборы.

Весь Туан жил предвкушением: вот-вот на трон должен взойти принц Анрияр, славившийся своей жестокостью. Люди боялись. Боялись тратить накопления, боялись высовывать носы из дому, боялись грозивших стране перемен.

И вот несколько дней назад всюду разнеслась благая весть: на престол взошёл бастард Людовика! У короля нашёлся второй сын, которого признал перстень власти и благословил Его Преосвященство. И жизнь медленно стала возрождаться: остороженно, но необратимо.

А у Региды, наконец, появились заказы и возможность оплатить своё пропитание.

Сегодня на базаре, кажется, снова начались внеплановые гуляния. Гул стоял жуткий, и всё нарастал с каждой минутой. Женщина не сдержала любопытства и, отодвинув в сторону выкройки, облокотилась на стол ладонями. Кряхтя поднявшись, Регида некоторое время постояла, прислушиваясь к своим ощущениям: спина ужасно болела от многочасового сидения за работой. Однако уже в следующий миг, она жизнерадостно улыбнулась и направилась к окну.

— Где наша не пропадала, — сама себя подбадривала женщина, отодвигая старенькие занавески в сторону и высовываясь из окошка. — Это ещё что за диво?!

У крыльца её небольшого дома остановилась великолепная карета в сопровождении охраны. Горожане мимо пройти не могли, все толпились вокруг, разглядывая заехавших в их глушь толстосумов.

Один из охранников спешился и распахнул дверь кареты, откуда показался высокий статный мужчина, явно аристократ. Он прибыл не один: подав руку, молодой франт помог выбраться на улицу потрясающе красивой девушке.

Что-то в груди Региды отозвалось радостью пополам со щемящей тоской при виде приехавших.

— Кейра, — неверяще шепнула женщина, хватаясь рукой за сердце и отступая от окна. Повернувшись к дверному проёму, не в силах двинуться с места, она просто смотрела на дверь, обдумывая: обманули её глаза или нет?

Не обманули.

Дочь вошла первой. Роскошная, гордая, прекрасная…

— Мама! Мамочка! — Кейра плакала, обнимая растеряно улыбающуюся мать, не решающуюся даже дотронуться до дорогущего наряда. — Родная, любимая! Мы за тобой!

Слышишь? Слышишь меня?!

Регида медленно начала оседать назад, и лишь быстрая реакция Маркуса не позволила женщине упасть. Подхватив её, потерявшую сознание и страшно побледневшую, молодой человек бросился к кровати и громко крикнул:

— Позвать Ардо!

— Здесь я, — улыбнувшийся было мужчина, на мгновение замер в дверях, но тут же определив причину паники, подбежал к постели. — А ну, разошлись, молодёжь! Голуба моя, хватит так рыдать, ты мне весь камзол замочила, простыну ведь! Маркус, отодвинь свою фонтанирующую эмоциями даму сердца подальше, она давит на меня своей аурой, полной отчаяния.