Лекарь - Евгений Щепетнов

Однако докопаться до истины в этом вопросе довольно легко: это как дважды два. Марьяна уехала в деревню давно, а выглядит – как сто лет назад. Возникает вопрос: как ей это удалось? Уровень Марьяны Марине был известен. Сильные магики все на виду, их знают наперечет, – значит, где-то в глуши есть неизвестный очень сильный магик, который помог ей помолодеть. И тут как раз появляется Марьяна, молодая, красивая, с заявкой на покупку диплома. Из ситуации уши-то торчат…

Марьяна не стала ломать себе голову. Время покажет. А пока все идет как надо. Если что-то изменится – тогда и надо будет думать.

Ей принесли заказ, и несколько минут она молча насыщалась в тишине, как будто не замечая, что Слава поглядывает на нее. Потом утерла губы и спросила:

– Ну как, Слава, лошадей продали?

– Да, конечно, вот ваша доля. – Он положил на край стола мешочек, набитый деньгами. Марьяна не стала пересчитывать, привязала к поясу и снова продолжила есть. Слава, похоже, был обескуражен. Ему казалось, что магичка сильно заинтересована в их договоренности о приобретении дворянского титула, но она молчала, и он молчал.

Марьяна специально давала ему понять, что не очень-то и нуждается в его услугах. Ну, чтобы не возникло повода к излишнему нажиму на нее. Доев рагу, она подмигнула Степану:

– Степ, иди отдохни, мне тут со Славой поговорить надо.

Степан согласно кивнул и зашагал к лестнице. Марьяна проследила взглядом за тем, как его спина скрылась из виду.

– Ну что, рассказывайте, Слава, что нового по нашей проблеме.

– Ну что, я в общем-то все решил. Только – одно «но». Ваш человек должен приехать сюда и все оформить. Это можно сделать? Иначе не выйдет.

– Ладно. Расскажите подробнее, там уже посмотрим, что и как.

– Есть пожилой, очень пожилой дворянин. Он доживает последние дни, недели. У него нет родственников, после его смерти титул будет утрачен. Баронство. От него остался только старый замок в паутине и часть прилегающих земель. Он может усыновить вашего человека, но для этого нужно, чтобы тот приехал к нему лично. Усыновление производится при стряпчем и свидетелях и потом заверяется императором. Ну тут проблем не будет – никому не интересно копаться в делах какого-то мелкопоместного барончика, подмахнут бумаги, и все. Особенно если подмазать кого надо. Так что я выполняю все, о чем мы договорились. Приехать на процедуру усыновления надо в течение месяца, иначе барон не доживет. Ну что думаете по этому поводу?

– Да, похоже, это получится. Сообщите, где вас найти, чтобы связаться. Через неделю, самое большее – две к вам обратится человек от меня.

– Как я уже говорил, пусть обратится в гильдию и узнает, где я нахожусь в это время. Где-то с месяц я выезжать из города не собираюсь, у меня тут есть заказ на охрану, посему найти меня будет легко. За сим откланиваюсь – не буду вас отвлекать. Отдыхайте. А может, к вам вечерком подойти, обсудить дальнейшие проблемы? – Владислав с интересом и надеждой посмотрел на интересную женщину, которая его притягивала к себе так, что на других красоток, даже после длительного путешествия с караваном, ему не хотелось смотреть… Ну, почти не хотелось.

– Ну зайдите вечером в гостиницу, – усмехнулась Марьяна, – послушаем музыку. Говорят, должен выступать какой-то музыкант, можем вместе выпить вина. Тут вроде бы неплохое. Ну и обсудим заодно дела. Сейчас прошу меня простить – ужасно хочется залезть в ванну и не вылезать ближайшие полтора часа.

Она встала, попрощалась с капитаном и, подхватив шубу, отправилась к управляющему, чтобы сделать заказ на горячую воду в ванной. Потом поднялась к себе и в течение ближайших пятнадцати минут наблюдала, как ей мыли и наполняли ванну. Затем она отпустила прислугу, разделась догола, с наслаждением огладила свое тело руками, с удовлетворением в который раз наблюдая за собой в высоком, в рост человека, зеркале, привезенном скорее всего из-за границы – тут не умели делать таких вещей.

Вдруг вспомнила: деньги Марине! Забыла отправить!

Она достала мешок с золотыми, отсчитала тысячу и, закутавшись в покрывало с кровати, выглянула в коридор – там никого не было. Она добежала, шлепая босыми ногами, до номера охранников, постучала и, когда из двери выглянула голова Степана, недоуменно оглядевшего лекарицу в странном наряде, сунула ему мешок с деньгами, объяснив, куда и зачем надо идти и к кому обратиться, потом побежала в свой номер, скрываясь от поднимающихся по лестнице людей.

Горячая ванна расслабляла, располагала к неспешным мыслям и рассуждениям… Марьяна задумалась… А какие у них с Владом вообще отношения? Ранее она воспринимала его как данность – вот он есть, всегда под боком, они вместе, в работе, иногда в постели, и дальше по жизни рядом. Так кто он ей? Муж? Нет. Ну какая жена потерпит, что ее муж при ней спит с другими женщинами?! А она, наоборот, заботилась, чтобы у него в достатке было женщин. Друг? Ну да. Она знала, случись что – Влад всех перережет за нее, а ее вытащит. Впрочем, и она кинулась бы за него в огонь и в воду. Любовник? Можно сказать, что да. Но это не означало, что она давала ему обет верности. Он бы и сам этого не понял. С какой стати он должен ограничивать ее в чем-то, тем более что она старше его в два с половиной раза.

Они никогда не выясняли между собой отношения, даже мысли об этом не было. Партнер по делу? Да. Только договоров они не подписывали никаких, тоже как-то в голову не приходило. Ведь фактически скажи Влад: «Я ухожу и теперь сам буду вести свои дела!» – что бы она сделала, как остановила? Никак, особенно после того как сделает ему документы… Но почему-то она ему верила, очень сильно верила. Видимо, все-таки она любила его, хотя и вполне могла лечь в постель с другим мужчиной – ну так, для удовольствия, или, как говорят, для здоровья. Впрочем, больше от скуки – ну не может женщина одна сидеть темными зимними вечерами. Эти странные отношения ее забавляли и были ей удобны и приятны. Хорошо все-таки иметь друга – в переносном и буквальном смысле слова.

Она усмехнулась каламбуру и задумалась уже о деле. Ну хорошо, стал он дворянином, а как получить землю? Купить, конечно. Но чтобы купить, нужны деньги, деньги же можно заработать на клинике. Но если развить дела пошире – тут же пойдет шум, заинтересуется граф, обложат налогом, а то и какие-нибудь проблемы с землей начнутся. Главное теперь – землю получить, а там видно будет. Строить на месте хутора нельзя. Она поняла это четко и определенно.

Марьяна взяла в руку мочалку, намылила душистым мылом, привстала на колени, изогнув спину, и стала медленно намыливать упругую грудь, гладкую смуглую кожу боков и спину… Усмехнулась, осмотрев себя: в этом мире загар считался признаком низкого положения, светская дама должна быть белотела, кровь с молоком… но злостный Влад «делал» ее под себя, наградив легким загаром, что, впрочем, ей нравилось.

Гладкая кожа как будто светилась изнутри, ее не нарушали никакие шрамы, прыщики или лишние складки – организм тут же устранял любые нарушения равновесия в себе. Ни следа от перелома ключицы, ни от удара в бок. Кстати, ей показалось, что перелома ребер и не было – только сильный ушиб, который рассосался в течение получаса. Она легла в ванну, погрузившись до подбородка, подняла из воды ногу, намыливая в воздухе, и залюбовалась длинным гладким бедром и совершенными лодыжками. Интересно, с кого Влад брал пример, когда формировал ее тело? Впрочем, не все ли равно? Себя он тоже не обделил достоинствами… всякими.