Моя не понимать - Константин Костинов

– Ваша вождь…

– Александр, что ли? Так он не вождь, он капитан!

– Ваша вождь, – упрямо повторил Димка. А что делать, если из всех возможных названий начальства в словаре яггаев нашлось только «вождь»? – Говорить моя думать еда идти сюда.

– Чего? – Старик выпучил глаза.

Димка махнул лапой и полез в котомку:

– Вот.

На стол плюхнулись два стаканчика с основательно поплывшим мороженым.

– Это надо класть холод… мороз.

– Сейчас положим!

Старик притащил небольшой сундучок, исписанный рунами огня, – сумка-холодильник, усмехнулся про себя Димка, – и положил мороженое туда.

– А что это?

– Еда вкусно. Твоя вождь говорить…

– Что моя говорить? – к столу подошел Александр.

– Твоя говорить, моя думать вкусная еда идти говорить твоя.

– Чего? – Теперь глаза вылезли у обоих моряков-кондитеров.

Александр сообразил первым:

– А, точно. Я же говорил тебе, что если ты какое ваше яггайское лакомство вспомнишь, то приходи ко мне. Я и денег заплачу. Что-то припомнил, что ли?

– Так он уже готовое принес! – вклинился Жан. – Вон в холодильнике лежит!

Вожак заглянул внутрь сундучка:

– Что это? А, это же мороженое молоко с сахаром! Мне такое в детстве мама делала!

Александр улыбнулся:

– Что, яггайские мамы тоже любят угостить детишек?

– Да. – Димка вздохнул. Мороженое здесь придумали и без него. Ну а чего он ожидал с магическими холодильниками?

Вожак с ностальгическим выражением лица извлек один из стаканчиков, зачерпнул мороженое ложечкой, отправил в рот… И замер.

– Хыгр… – Александр проглотил комок мороженого с видом человека, съевшего живого ежа, – что это?

– Хырррр.

Синхрофазотрон, черт побери! Какой ответ ты ожидаешь услышать?

– А что такое? – Вездесущий Старик подскочил и тоже набрал полный рот. – Холодное! – пробубнил он. – Но вкусное! А что не так?

– Оно не такое, – ошарашенно проговорил Вожак. – Мороженое молоко твердое, его грызть надо, и в нем лед чувствуется. И оно просто сладкое, а это еще и вкусное… Очень вкусное… На снег похоже…

Димка сидел, ухмыляясь, как пьяный именинник. Обычное мороженое здесь все-таки не придумали.

– Хыгр, подожди здесь. – Вожак, прихватив Жана, вышел за дверь. Димкины уши уловили, как они отошли чуть в сторону и заговорили. По их мнению, Димка не слышит.

– Жан, это отличная вещь. Кто бы мог подумать, что дикари яггаи додумаются до такого.

– А что не так-то? Я твое мороженое молоко не пробовал.

– Мороженое молоко – обычное лакомство горожан. А это… Это, если немного доработать, – лакомство для дворян. Разница, как между орехами в сахаре и орехами в шоколаде… Короче, Жан, нужно срочно оформлять патент на… Хм… Ну скажем, на «Медовый снег»… Или нет… Назовем «Снежное молоко». Точно!

– А на кого оформлять патент. На Хыгра?

Молчание. Ну-ка, ну-ка, ребятки… Не обманете ли вы тупого дикаря?

– На Хыгра.

– А может…

– Нет, оформляй на него. Может, у Хыгра еще куча рецептов в голове. Обманем – уйдет к конкурентам. Да и вообще…

– Ладно.

Оказалось, нормальные ребята…

Через час Димка получил в лапы красиво оформленную бумагу, напоминающую почетную грамоту в школе. Патент. Наверное. Буквы-то все как одна незнакомые.

Навряд ли бы братья-моряки стали его обманывать и подсовывать ничего не значащую писульку. Проще уж тогда было банально выспросить рецепт и ничего не давать. Значит, скорее всего, патент. Хитрые моряки, к тому же умудрились взять патент не на рецепт, который они у Димки пока не узнавали, а на, так сказать, внешний вид: то есть мягкая структура, замороженность, вкус, а также на состав: молоко, яйца, сахар… Умные люди: запатентуй они полный рецепт, и за энную сумму он уйдет из патентного бюро уже к вечеру. А так, извини-подвинься…

Кроме патента Димка получил еще одну менее презентабельную бумазейку, из которой следовало, что он на все время действия патента передает право изготовления «Снежного молока» «Александру и К°», получая за это десять процентов дохода от продажи. То есть ребята все же своего не упустили. Впрочем, Димке и десяти хватит за глаза. Иначе на мороженом он и ломаного ливра бы не заработал. Не торговать же им на разнос, в самом деле? И так ребята все организуют – и производство, и продажу, а он только идею выдвинул.

В счет будущих доходов Димка выцыганил у Александра пятьдесят ливров. Правда, если мороженое «не пойдет», пообещал вернуть.

Уже выходя из кафе, Димка вспомнил о шоколаде. Мороженое и шоколад сложились вместе…

«Нужно было еще им идею эскимо подать», – подумал он.

Чуткие уши тут же настроились на кабинет. Ребята устроили мозговой штурм:

– Орешки внутрь, фрукты, шоколад…

– А в шоколаде это молоко можно делать, Ричард?

– Так сразу не скажу. Тут нужно обдумать. Идею-то подать просто, а вот как сделать…

– Сделаешь?

– Подумаю.

Димка развернулся и пошел к дому. Тут у всех мозги есть, и без него придумают.

Домой он успел еле-еле. Только зашел на кухню, как влетел господин Шарль:

– Ваши дела не позволили вам не только приготовить хозяину поесть, но и убрать мусор?

Димка виновато оглядел стружки – следы ночной работы.

– Вам очень повезло с хозяином. Он не только не ругает вас за лень и безделье, но и кормит за свой счет. Пойдемте.

Яггай двинулся к двери.

– Стойте. Я же вам принес подарок.

Ехидно улыбнувшись, господин Шарль протянул Димке зонтик. Черный, сложенный, с изогнутой рукояткой.