Люфт. Талая вода - Хелен Тодд

Ани растерянно посмотрела на подругу. Она чувствовала себя провинившейся ученицей, которую отчитали за плохое поведение. Стало неприятно, хотелось сжаться, опустить плечи и забыть о достижениях и том тепле, что помогало ей согревать не только свое сердце, но и чужие.

– Давай, хватит хмуриться и делать вид, что я не права. Сейчас суп выкипит, пойдем.

В кухне витал приятный аромат выпечки: Молли поставила в духовку лимонный пирог, который Ани до беспамятства любила. Сладкий и немного кислый, горький и нежный, с тонким коржом, он буквально таял во рту и оставлял приятное цитрусовое послевкусие.

– Увидела свое любимое блюдо? – Мол улыбнулась, перевязала волосы и поставила на стол грибы, лук и морковь. – Почисти, нарежь. Будем делать жареные грибы со сметаной и тонкий жареный картофель. Еще овощи потушим, суп готов, а…

– Ничего больше не нужно, не переживай. У нас будет один гость, а не целая толпа, еды на всех хватит.

– Я забыла поставить мясо в духовку! – Молли испуганно закрыла ладошкой рот. – Ох, надеюсь, оно не слишком пропиталось маринадом. Отец не любит, когда специи перебивают основной вкус.

– Не страшно, смешная.

Голос Коула здорово напугал их.

– Подожди, Роберт разберет продукты со мной, а я потом вам помогу, – он обнял дочь, окутывая ее зимней свежестью и прохладой. – Пирог вышел отличным!

– Ты его не видел! – Молли смутилась и опустила глаза.

– Я ощущаю аромат. У меня достаточно опыта, чтобы знать, каким будет вкус, еще до того, как ты достанешь его из печи.

Похвала отца и поддержка Ани успокоили и отвлекли Мол. Она расцвела, прикладывая прохладные ладони к алым щекам.

– Послушай, мы тут, я решила приготовить…

Коул с улыбкой слушал перечисление блюд и идеи того, что стоило бы подать. Улавливал волнение из-за гостя, о котором она прожужжала ему все уши.

– Милая, не переживай, ладно? Сегодня праздник, значит, все должно быть хорошо. Не перебарщивай с готовкой, того, что вы делаете, достаточно. Лучше отдохни, мм?

Он мягко гладил светлые волосы, прижимая дочь к себе. Старался передать спокойствие.

– Ладно, я тогда подготовлю платье Ани и свое. Их нужно хорошо прогладить! Особенно кружева.

– Беги, мы справимся.

Работы было совсем немного: ужин почти готов, да и разгрузить мешки с какао, мукой и молотым кофе – дел на час. Пока Аннетт нарезала овощи и тушила грибы в сметане, предварительно хорошо обжарив вместе с луком, Коул достал лимонник, поставил в духовку мясо и помог Роберту с мешками.

– Ну вот и все, беги собираться. – Роб забрал у нее тяжелую кастрюлю с супом. – Я накрою на стол, а ты побудешь в руках Молли. Она не простит, если ты откажешься от ее магии перевоплощений.

– Да, она сказала, что платье – подарок. Сгораю от нетерпения его увидеть, – Ани улыбнулась.

– Или посмотреть на то, как она краснеет при Якове?

Роберт тепло ее обнял, показывая этим простым жестом нежность и заботу.

– После его появления Молли заметно расцвела.

Про себя Ани подумала о том, что ее подруга и прежде была улыбчивой и счастливой, но сейчас она стала спокойнее.

– Вот и хорошо, – Роб убрал прядь волос с лица Ани и коснулся ее губ своими, после чего прошептал: – Она, как и ты, не должна быть одна. Беги, а то точно опоздаешь.

Он неохотно выпустил ее из своих объятий, после чего продолжил складывать посуду, которую стоило отнести наверх.

* * *

В гостиной потрескивал камин, обогревая прохладное помещение. Ани аккуратно раскладывала подол платья, чтобы то не помялось, а Роберт, в шутку, укладывал его в другую сторону, смеша и в то же время зля девушку.

За столом сгустилось напряжение. Воздух потяжелел, словно вот-вот начнется гроза. Каждый звук вынуждал вздрагивать, в ожидании того, что за ним последует. Молли нервно кусала губы, не обращая внимания на то, что легкая розовая помада почти стерлась. С каждой секундой она становилась все более хмурой и расстроенной. Если Яков не придет через полчаса – опоздает, и Коул может подумать, что он безответственный. А так хотелось, чтобы парень пришелся ему по душе.

– Как прошло утро? – Коул прервал молчание, прекрасно понимая волнение дочери.

– Неплохо, только Ани все чаще у зеркала, я ей говорила, говорила… а она никак не отрывалась.

Молли сказала это так спокойно, что любой, даже не знакомый с ней человек, ощутил подтекст «Я же говорила, что вот так все закончится».

– Ничего, все с чего-то начинают. – Он тепло посмотрел на Молли, про себя отмечая, насколько спокойнее она стала реагировать на все события и разговоры. – Ани, не бери в голову переживания Мол, она слишком боится потерять тебя, поэтому чрезмерно опекает. К сожалению, участие в жизни других… не то, что должно заменить твою собственную, но ты придешь к этому со временем.

– Она может сойти с ума! Забыть о еде, сне…

– Не забудет. – Коул посмотрел на Роберта, после на дочь. – Аннетт в надежных руках, а хранители знают свое дело.

– Спасибо.

Роберт кивнул, чуть крепче обнял Ани и прошептал ей что-то приятное, после чего она улыбнулась.

– Ладно, я паникую, паникую. – Молли подняла руки вверх, признавая, что принимает их позицию. – Но если что…

– Ты предупреждала, – Коул кивнул.

Мол хотела ответить, но тут раздался звонок в дверь. Она встала с кресла и, не подумав, что все это выглядит странно и выдает ее эмоции, поспешила открыть.

Ее сердце билось так сильно, что пришлось выждать небольшую паузу, прежде чем повернуть ключ в замке. Она приложила прохладные ладони к алым щекам, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего открыла дверь.

Яков вошел в помещение вместе с сильным и пронзительным ледяным ветром. Тот влетел в пекарню вместе со снегом, который витал повсюду, словно крошечные привидения.

– Подожди, я закрою, а то тебя продует.

Он коротко поцеловал ее в губы и поспешил сохранить тепло, плотно закрыв дверь. Снял пальто, шапку, после чего повесил их на крючок у входа.

Молли на мгновение застыла, испытывая смешанные чувства. Хотелось думать о привычном волнении, предвкушении объятий и внимании, вот только внутри растекалось новое ощущение ожидания чего-то большего и полного отсутствия предположений, что будет. Яков оставался для нее загадкой – он вел отношения, а не она. Все было двояко: с одной стороны, Молли ценила заботу, с другой – хотела, чтобы Яков не затягивал, а сразу очертил их отношения каким-то привычным шаблоном. Она не понимала, что его спокойствие и сдержанность никак не связаны с силой его симпатии. И это давало в их связи легкую трещину, люфт, мешающий полному соединению деталей.

– Я принес торт и трюфельные пирожные. Ты ведь говорила, что любишь бисквиты и какао.