Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

Я поставила кипятиться эмалированный чайник, разогрела на сковороде подсолнечное рафинированное масло и выложила на нее пару котлет из покрасневшей от разлитой крови коробки.

Снова звонок. Этот – долгожданный.

– Добрый вечер, Карл Альбертыч, – я икнула от волнения.

Что он скажет: “Плодитесь и размножайтесь” или “Немедленно возвращайся в Москву?”

– Здравствуй, Света, – Великий Маг выдержал долгую паузу, подбирая слова, и, когда мое сопение в смартфон прервало течение его мудрых мыслей, заговорил снова. – Я получил твой рапорт о том, что ты собираешься приручить вампира.

– Не переживайте, Карл Альбертыч, – я тоже не быстро ответила. Во мне закрутился виток противоборствующих эмоций. – Тихон много лет живет среди людей. Не опасен для общества.

– Ты уверена? Готова ли ручаться за него?

Хочет вызвать у меня сомнение, а после подловить меня. Знаю его уловки.

Я храбрилась, прогоняя нерешительность.

– Да, конечно.

– В смелости тебе не откажешь, – ласково усмехнулся Альбертыч, и я услышала, как он приглаживает волосы жесткой от огородных работ ладонью. – Вся в отца.

Под воздействием исходившей от него волшебной силы мой наставник рано поседел, но его лицо еще не потеряло свежесть – морщинки можно было пересчитать по пальцам. Великие Маги любят отращивать в качестве подтверждения мощи волшебной энергии длинные бороды и усы, но Альбертыч всегда гладко выбрит.

– Так вы оформите на меня Тихона? – обрадовалась я.

– Погоди, – учтиво надавил волшебник. – Не торопи события. Всему свое время… Князь Таранский... Темная личность.

– Почему темная? – удивленно переспросила я.

– Нам мало что известно об этом вампире. Линия миграции на юг, несколько мест гнездовий. И пустота. А в пустоте всегда темно.

– Тихон чист перед законом. О нем так мало информации, потому что за ним не тянется список жертв.

– Мы можем просто не знать о них.

– Вы меня специально запугиваете? Хотите, чтобы я отказалась от приручения?

– Света, я не ставил цели тебя напугать, – Карл Альбертыч утомленно вздохнул. – Я обязан, как наставник, предупредить ученицу об ответственности, которую она решила на себя взять. По волшебному закону ты имеешь право приручить вампира. Я не в силах запретить тебе совершить древний обряд. Я выступаю в роли посредника, и помогаю справедливо взвесить все “За” и “Против”, принять верное решение.

– Я приняла решение, Альбертыч, и прошу вас его одобрить.

– Одобряю, девочка моя, – в голосе волшебника прозвучала завуалированная насмешка. – Ты выросла, добилась профессиональных успехов. Надеюсь, что доверие к господину Таранскому построено на почве понадежней, чем эфемерная влюбленность. В любом случае, дело твое. Тебе, охотнику, выбирать, как распорядиться жизнью вампира. Только смотри, как бы он прежде не распорядился твоей.

– Всегда начеку, – послушно обещала я.

– Не забывай, Света, если твой князь обратит в вампира или убьет человека, тебя надолго отправят в тюрьму. За убийство им ценного волшебного существа ты также можешь попасть под магический трибунал.

– Я это знаю. Тиша меня не подведет.

– Удачи.. Все в твоих руках.

– Карл Альбертыч, – я едва не закричала, испугавшись разъединения.

– Да, слушаю, – официально отозвался маг.

– Не говорите, пожалуйста, моим родителям и друзьям что я взяла под свою ответственность вампира. Я сама поговорю с ними чуть позже. Папа может неправильно понять. Он возьмет отпуск, и я все ему объясню.

– Хорошо, – Альбертыч вздохнул в знак сочувствия лучшему другу Олегу. – Удачи тебе и твоим новым друзьям в защите Волочаровска.

– И вам всего доброго, Карл Альбертыч. Спасибо!

Раздались противные гудки.

С кухни потянулся дымок.

Котлеты!!!

Я нервно кашлянула, отдирая подгоревшие котлеты от сковородки.

– Тебе помочь? – Тихон пришел на запах дыма.

Он принял душ и переоделся в бежевый трикотажный костюм. Покрывавший вампирскую кожу автозагар выцветал с каждой новой помывкой. Лицо Тихона из коричневатого стало болезненно-желтым, на щеках появились белые крапинки естественного окраса.

– Не надо.

Я вывалила на тарелку темные неаппетитные куски. Мой бесполезный в кулинарных поединках с человеческой едой компаньон брезгливо отвел нос от горелого пара.

– Все по твоей вине, Тиша, – обидчиво оправдалась я, раскрывая вилкой хрустящую корку. – Присутствие в доме вампира действует мне на нервы и стирает память, – я метнулась к засвистевшему чайнику и успела выключить плиту прежде, чем на нее полился бы кипяток.

Заметив, что Тихон удрученно насупился, я решила разрядить обстановку.

– Тебе заварить чай с бергамотом или обычный?

– Простой, и пару кусков сахара кинь.

Я разложила по чашкам пакетики, залила кипятком, добавила в его чашку два кубика рафинада и села напротив него за стол.

Тихон сосредоточенно помешивал чай ложкой. Я пыталась приступить к еде, но наблюдение за вампиром мешало кусочку пережаренной котлеты достигнуть рта. Когда Тихон с церемониальной неторопливостью налил чая в блюдце и, поднеся его к вытянутым губам, дунул на пар, я рассмеялась и вернула надкусанную котлету в тарелку.

– Напрасно смеешься надо мной, – Тихон опустил блюдце на стол и причмокнул губами. – То, что русские люди утратили многовековую культуру чаепития, мне представляется плачевным явлением. Взять для примера японцев. Они сохранили традиции вопреки веяниям моды. Господа Яматори в совершенстве владеют чайным искусством.

– Та-ак. Расскажи мне о самураях, – от любопытства у меня проснулся аппетит, и я принялась грызть жесткую котлету, – Может, они пытались тебя убить?

– Слыхала ли, душа моя, Сатибо признан лучшим истребителем вампиров из гражданских лиц, – Тихон продолжил пить чай из блюдца. – Давно убил бы, если б пожелал. Я стоял поперек драконьего самурайского сердца, когда жил с Лизой во дворце. Теперича я ему неинтересен.

– Ясно.

– Ты лучше бы без моего благословения не нападала на людей. Напрасно Джаника побила. Припоминаю, был у нас конфликт по поводу колбасного завода, он однако забыт давненько, и мы друзья. Отец Лизы пообещал завод оставить Дырявому Джо, но перед смертью изменил завещание в пользу незаконнорожденной дочери.

Обозленный Джаник привязал Лизу к конвейеру и грозился сделать из нее фарш, если она не подпишет документы о передаче в его собственность контрольного пакета акций. Я тогда пришел за ужином и заступился за барышню. Так мы познакомились.

– Нет, не напрасно. Я вернула Джанику память и спасла от наводнения жителей улицы Весельчаков.