Ведьма для лорд-канцлера - Дана Данберг

Почти одновременно мне на выручку пришли Клаус и Альберта, возобновившие разговор с соседями, а через секунду все вернулись к своим делам. Может, мои сельские манеры еще пообсуждают, так сказать, в кулуарах, но вряд ли это была такая уж интересная тема для сплетен.

— По поводу платья, — через несколько минут, когда все окончательно успокоилось, я повернулась к провокаторше и зашептала так, чтобы слышала только она. — Я действительно выросла в приюте, и там за подобные подставы сурово наказывали. Пока ты лишишься одного платья. Посмотрим, много ли у тебя их останется, если будешь продолжать в том же духе.

— О чем ты?!

Пока она в возмущении открывала рот, как рыба, выброшенная на лед, я аккуратненько просунула руку и дернула скатерть с ее стороны. Этого не было достаточно, чтобы перевернуть тарелку, но хватило, чтобы плеснуть немного рыбного соуса на платье и, самое замечательное, на кипенно-белую скатерть с внешней стороны.

— Ах! — на весь зал вздохнула она, чем привлекла к себе еще больше внимания. Кто не видел бурое пятно, стремительно расплывающееся у ее тарелки, теперь его заметил абсолютно точно.

Бледно-голубое платье, на которое попала большая часть соуса, восстановлению тоже не подлежало.

Но самая главная компенсация — моральная: все теперь смотрели на нее. Смотрели с нескрываемым злорадством. Да, видимо, леди Ливина умеет наживать себе друзей. Прям вот сразу заметно. На меня, к слову, реакция была больше нейтральная.

— Прошу прощения, — пробормотала побелевшая как мел девушка и опрометью бросилась из зала. Никто даже ничего сказать не успел, только Клаус проводил ту недобрым взглядом и им же удостоил меня.

Стыдно ли мне за свой поступок? Если честно, немного. Да и вообще, ребячество какое-то. Но вряд ли от жены Лорд-канцлера ожидают покладистого характера и кроткого нрава.

Жены? Богиня, что я несу? Уже в мечтах примеряю подвенечное платье?! Остро захотелось стукнуть себя по лбу этой самой злополучной ложкой.

Обед, к счастью, быстро закончился, и нас отпустили на все четыре стороны. Правда, развлечений тут было примерно столько же, сколько и в замке — библиотека, сад, тренировочные залы и купальня.

До сего момента в последнюю я ни разу не ходила просто потому, что было не в чем, но, вернувшись в комнату, обнаружила на полках кое-что новое из одежды. Поскольку кровать в комнате была одна, не приходилось сомневаться, что эти вещи для меня. Думать о том, всем ли они достались или только мне, не хотелось совершенно. Ну и ладно, будем считать, что всем, в конце концов, это всего лишь тряпки.

Я быстренько схватила обновку, убедилась, что она не слишком открытая, и понеслась в купальню.

Она представляла собой несколько каскадных бассейнов, наполненных чистейшей водой, гроты с каменными скамейками и плетеными стульчиками, где удобно секретничать, небольшие водопады и зону отдыха со специальными лежанками, на которых можно предаваться солнечным ваннам. Крыша у помещения была стеклянная, а сквозь нее проглядывало скупое зимнее солнце. Да, с загаром — это я, похоже, погорячилась.

Тут я оказалась одна, поэтому, наплававшись в нижнем, самом большом бассейне, решила продолжить отдых в одной из верхних ванн с подогреваемой водой и маленьким массажным водопадом. Хотелось расслабиться и подумать, понять, что я делаю не так.

Совершенно ясно, что сегодняшнее представление было лишним, и дело даже не в том, чем все закончилось. Отвечать в любом случае было нужно, иначе мне бы мелкие пакости стали делать все. Мне не нравились мои же собственные методы, вопрос стоило решить как-то иначе. Об этом говорил и недовольный взгляд Клауса, и поджатые губы Альбы. Уж она бы сумела поставить выскочку на место.

С другой стороны, они же не знали, что та меня ткнула локтем. На ребрах, кстати, налился немаленький синяк, хорошо хоть, закрытый купальником.

Нет, все-таки нужно было поступить иначе — что-то остроумно-обличительное сказать, когда у меня выпала ложка, например. И уж точно не стоило действовать в лучших традициях самых развязных девиц из приюта. И что на меня нашло, интересно?

И да, я знаю, что на меня нашло, правда, даже себе в этом признаваться неприятно. Болтовня Марентино с Джульеттой во всем виновата, кукольное, улыбающееся неестественной улыбкой личико, губки, периодически складывающиеся в букву «о», бровки домиком, бессмысленно-восхищенный взгляд. Бесит, р-р-р...

Хоть я и поняла приблизительно задумку Клауса — пообщаться со всеми девушками в более неформальной атмосфере, ему же выбирать десятку, — но выносить рядом с ним Амирано оказалось выше моего самообладания. Я, получается, ревную?

Откинулась под маленький водопад, чтобы смыть эти неприятные мысли, а когда вынырнула, услышала голоса. Похоже, моему одиночному самобичеванию пришел конец. Надеялась, что никто не решит искупаться именно в моей ванне, на общение я как-то не настроена.

Наверх и правда никто не полез, к тому же я удачно спряталась за водопадиком, пытаясь насладиться расслабленным одиночеством. Получалось откровенно плохо, потому что внизу собралась толпа из «золотых» девочек, которые с удовольствием обменивались последними сплетнями.

Уйти? Не слушать? Не вариант. Я общаюсь с хорошими девчонками, но получаю не так уж много информации об окружающем мире. Пилестро крутятся на самом верху, да и нельзя сказать, что их сильно интересуют все эти разговоры. Анна полукровка, и ей достается значительно больше внимания, но в силу происхождения и не слишком уж большой знатности семьи она не вхожа в высшие слои. Пока не вхожа. Если у нее сложится с Томасо, этим всем курицам придется замолчать. Про Милену я и не говорю, информацией она обладает примерно такой же, что и я, правда, светских сплетен больше читала и по визору видела.

Перво-наперво девицы внизу начали перемывать кости конкурентками. Как ни странно, сначала досталось именно Анне, хотя уж она кто угодно, но не преграда. Прошлись и по тому, что она полукровка, и по плохому вкусу (чего лично я не заметила), и по неумению себя вести в высшем обществе (тоже такого не припомню), и даже про ее маменьку-светлую не забыли. В общем, от их яда я чуть не захлебнулась.

Потом настала очередь Пилестро и высокородных темных, которых я особо не знала. Впрочем, здесь яда было значительно меньше, чем зависти. А потом речь дошла и до меня.

Вот уж этому я немало удивилась. Казалось бы, ну чем я даже теоретически могу им помешать? Они же не знают, какое Клаус сделал мне предложение, даже предположить не могут. Хотя, если подумать и сопоставить знаки внимания и подарки. Ладно, придется согласиться, что дур тут не водится.

— Я видела, как лорд Марентино, — громким шепотом рассказывала одна из девиц, — заходил к ней в комнату. Один. Представляете? Не знаю, сколько он там был, но явно больше, чем нужно, чтобы просто узнать, как она себя чувствует.

— Это когда было?

— После пожара.

— Хм. А ко мне вот не заходил, хотя я руку обожгла.