Дочь алхимика - Марина Дечко

«Я, маркиза Ольга Савельевна Левшина, кровью клянусь быть верной ее императорскому величеству Екатерине Дмитриевне. Залогом клятвы оставляю свою жизнь».

Сделала крошечный шаг по направлению к мужу, натолкнувшись на полный сожаления взгляд и раскрытую ладонь любимого. А родной голос с нежностью остановил:

— Тебе больше не нужно подчиняться императрице, малышка. Помнишь, ты больше не Левшина?..

Остановилась так резко, словно бы Николай наотмашь ударил меня по лицу ладонью. И все же… чиноначальник особого кабинета министерства не ошибся: я действительно больше не имела права носить его фамилию. Значит, и клятва еще со вчерашнего дня не имела надо мной никакой власти.

Обернулась к растерянной и раздраженной Екатерине Дмитриевне, подробно пояснив:

— Николай… Георгиевич прав: мы больше не женаты. Я не могу исполнить принесенную клятву, ваше императорское величество.

Слишком поздно заподозрила месть государыни. Совсем не думая о собственной безопасности, затолкала испуганного мальчишку себе за спину, попытавшись дотянуться до ладони мужа.

Мой огненный маг вспыхнул буйным пламенем, отбрасывая живые щупальца мертвенного свечения к окну. Но все же одной вспышке удалось до меня добраться. Я сделала шаг в ее сторону, чтобы увести подальше от Славки, и дурно пахнущая тьма накрыла меня с головой.

Наверное, тьма умела творить миражи, в которых яростно звучал грохот сапог боевых магов — все тех же, которых молодой император только что попросил уйти. А еще… в этих миражах пылали магические сферы. Огненные и водные, мертвенно-зеленые — но эти с каждым разом все более блекли.

И уж явно тьма могла кричать десятками голосов.

Только один голос и один мираж удался ей все-таки лучше прочих: среди других звуков и действа, среди сражения я по-прежнему ощущала рядом с собой своего мужа. Пусть бывшего. И пусть ненастоящего, подаренного миражом. Однако его голос звучал по-прежнему мягко, словно баюкая, шепча у самого уха:

— Ничего не бойся, слышишь? Ничего не бойся, потому что… я люблю тебя.

Лучшего повода перестать бояться не могла бы предложить даже самая восхитительная реальность…

…Веки упорно не желали раскрываться, но знакомый и такой родной голос раз за разом звал по имени, заставляя вернуться:

— Ольга! Ты должна открыть глаза, слышишь?

Я ощущала присутствие мужа и на сей раз от души хотела подчиниться ему, но сил хватило лишь на то, чтобы спросить:

— Где Славка?

Совсем рядом, у самого лица, прозвучал тихий смех. Грустный, совсем не такой, каким обычно смеются люди, когда им весело. Только я была так рада ему, что заставила себя улыбнуться в ответ. Пусть даже и уголками губ, истратив на это последние силы.

— А ведь ты снова заботишься о других… — Упрек Николая прозвучал мягко, покрыв щеку таким же невесомым прикосновением. — С ним все в порядке. Обещаю рассказать подробнее, если постараешься открыть глаза.

Настойчивый. И все-таки он точно знал, какие слова произнести, чтобы заставить меня подчиниться.

Покорно взглянула на огненного мага, болезненно щурясь даже от скудного огонька свечи, оставленной у изголовья кровати. Его настороженное лицо замерло всего на расстоянии ладони, а во взгляде замерло крайнее беспокойство.

— Малыш жив и здоров, — исполнил обещание он. — Правда, пришлось ему очистить память при помощи Поляковых, но ты не волнуйся, все прошло безболезненно.

Он провел ладонью по моим волосам, заставив задуматься о том, как я выгляжу после схватки с некромантом. Видимо, жалко, потому как взгляд бывшего мужа исполнился сочувствия и нежности, а нежность в наших отношениях присутствовала крайне редко и каждый раз имела под собой особые причины.

— Он сейчас дома. С увесистой сумкой золота, которую его тетушка охотно приняла взамен молчания о том, что ее постоялица, Вера Матвеевна Калинина, сбежала из дома ради безответной любви.

Маркиз снова глухо рассмеялся, позволив себе заметить:

— Мальчонка, кстати, оказался весьма толковым парнем. И мы с цесаревичем подписали с его тетушкой договор о том, что она отпустит его на учебу в Петергоф, когда придет время. По счетам нужно платить, а этот крошечный смельчак выручил мою супругу, когда меня не было рядом.