Мятные пряники - Анастасия Енодина

Темнота подземелья ему нравилась. Или же не нравилась, но он чувствовал себя в ней комфортно.

Я хотела спросить, что нам делать. И не я одна: Юрий и Лис тоже приготовились спрашивать, но флак и норс резко исчезли. Это было неприятно, снова остаться без шансов покинуть это подпространство. Почти начав про себя ругать глупых существ, я заметила, что они появились вновь. Практически незаметные, тёмные и сливающиеся с тьмой. На этот раз при них был перекрашенный в зелёный цвет кот, букет из мяты и странное устройство, не внушившее мне доверие, хоть при таком освещении было трудно его разглядеть.

— Включается этой вот кнопкой, — флак взял своей пупырчатой лапкой руку Лисмуса, так как именно он удачно оказался ближе всех к нему, и положил его пальцы на выпуклую кнопку. — Скажете, когда будет готово, — и он вместе с норсом натянули обратно на свои глаза что-то вроде ночных колпаков.

Что включается, мы спросить не успели.

К двери снова начинали подбираться, на этот раз точно люди — их тяжёлые торопливые шаги были слышны. Юрий вытянул из букета веточку мяты, и принялся её жевать, при этом схватился за ручку двери, чтобы выиграть хоть немного времени. Все остальные, и я в том числе, тоже принялись жевать перенасыщенную ментолом траву. Гадость, редкостная гадость! Ещё и Лис хитро заглядывал мне в лицо, проверяя, видимо, действительно ли я пережёвываю мяту и не решила ли я прикинуться, будто ем, а на самом деле остаться здесь и оказаться переправленной домой. Я даже прекратила жевать на миг, поскольку эта мысль показалась мне прекрасной, но сейчас было поздно воплощать её и обдумывать, стоит так поступать или же нет.

Алерта пыталась успокоить взволнованного кота, а Лисмус подобрал выброшенную книгу, едва нашарив её, и нажал кнопку. К тому времени первый добравшейся до двери человек уже пытался перетянуть её на себя.

Устройство включилось и затрещало так, что все удивились тому, что оно не искрит. Это оказался проектор неба. Спустя пару мгновений тёмное подземелье озарилось солнечным искусственным светом, на потолке появились перистые облака, и Лис оповестил флакнорсов словом:

— Пора!

Флак и норс утвердительно махнули своими длинными усами и тут же исчезли в колеблющемся, как от жара, воздухе. Не долго думая, все уставились на кота в руках Хранительницы, и шагнули вслед за исчезнувшими существами.

* * *

Когда мы, наконец, оказались в Юрином доме, первым делом поднялись на чердак, где было темно и должны были нас ожидать флак и норс. Квинт, тоже ожидавший нас там, дёргал лапками от нетерпения узнать новости. Это я успела увидеть, пока дверь за ними не закрылась, погружая в полную темноту. Тима и Ивар, наверно, всё же ощущали себя бросившими друзей в незнакомом подпространстве, а потому вели себя тихо. Наверно, стоило поговорить о нашем путешествии и его итогах. но я задала свой вопрос, поскольку мне не терпелось узнать ответ на него не меньше, чем Квинту историю своего народа.

— Вы были незаметны! — воскликнула я, глядя в ту сторону, где предположительно находились Мокк и Янк, но из-за темноты это нельзя было утверждать точно. — Вы умеете менять цвет?

— Цвет? — не понял флак. Или норс. у них обоих были столь одинаково флегматичные интонации и голоса, что утверждать, кто из них мне ответил, я тоже не могла.

Я шумно вздохнула, понимая, что будет трудно объяснить им вопрос, а получить вразумительный ответ и вовсе можно не мечтать. Но кареглазая девушка вопрос поняла, и ответ знала:

— Нет, — улыбнулась Алерта. — Они не меняют цвет в том смысле, как ты думаешь. Просто их кожные покровы обладают уникальнейшим набором свойств: у них своё собственное чувство самосохранения, поэтому при малейшей опасности или угрозе их тело старается себя обезопасить, и просто сливается с окружающим миром, и говорят, их даже нельзя ранить — кожа начинает излучать сильные электромагнитные волны, и биополе становится невидимой защитой для тела. Крепче любой брони, говорят… — объяснила она, и спросила у подавшего голос флака: — Ты Квинт?

— Нет, — безразлично ответил он. — Квинт научился чувствовать радость и смущение, и застрял в нулевом подпространстве.

Она понимающе и сочувственно вздохнула, и все присутствующие люди ей позавидовали: они действительно понимала, что эти два факта взаимосвязаны и как. Эту мысль озвучил Юрий, который справедливо решил, что за этот день уже озвучил столько глупостей, что ещё одна ничего не изменит, хотя формулировка сложных вопросов явно не была его коньком:

— Почему Квинт застрял в нулевом от того, что научился чувствовать?

— Мы не знаем, — не задумываясь, ответил норс.

Алерта намотала локон на палец, пытаясь понять, что ожидает услышать доктор, потом решила, что поняла вопрос, и ответила:

— Если ты чувствуешь, то ты связан со своим измерением, а если ты флакнорс, с его странным телом, да ещё и никаких чувств не испытываешь, то нет разницы, в каком измерении ты находишься, от этого для мозга и сознания стираются границы слоёв, и перемещение между ними становится обыкновенной закономерной способностью. Как только Квинт начал чувствовать и ощущать, он потерял отсутствие связи с миром, и не смог больше преодолевать границы слоёв. Поэтому он застрял в нулевом измерении. но это моя версия.

* * *

Дальше какое-то время мне было скучно и неинтересно. За это скучное и неинтересное время мои товарищи подробно рассказали Квинту, Мокку и Янку о полученной информации, но реакцию собеседников было трудно увидеть: мы так и находились в практически полной темноте, чтобы не заставлять друзей Квинта надевать на глаза чехлы. Квинт наверняка радовался, а его сородичи, оставаясь лишёнными чувств, перевели разговор в чисто деловое русло:

— Выход во внешний мир мы найдём, — заверил норс. — Мы бы нашли его и раньше, если бы знали о его существовании, но как мы доберёмся до туда? Нам понадобится огромная лестница, причём удобная для нас, а мы не очень ловко перемещаемся по жёрдочкам, которые вы называете ступенями, да и по тем, другим, ступеням нам тоже не подняться… Придётся строить пологую гору, но на это уйдёт много времени и ужасно много места…

— Варя и Тима, вы же, кажется, инженеры — вот и придумайте что-нибудь полезное! — высказался Юрий: ему, как врачу и физику, казалось, что раз мы умеем проектировать, должны уметь проектировать всё, что душе угодно.

— Я инженер-технолог, я могу только морально поддержать Варю, — открестился Тимофей.

— Это все могут. Варя, ты давай думай, а мы мысленно с тобой, — с сарказмом сказал Ивар.

— Ладно, я попробую что-нибудь сообразить, только вот моя работа в последние несколько лет напрочь убила во мне инженерную фантазию… — я глубоко задумалась: последний раз как-то изворачиваться и что-то придумывать мне доводилось на дипломном проекте. — Давайте остановимся на пологой горе, а? — с надеждой спросила я, поскольку идея мне нравилась, а трудозатраты флакнорсов меня не волновали совершенно.

— Да ладно тебе, — успокоил Тима. — Сейчас спроектируем что-нибудь занятное! — я улыбнулась его наивности, и вслед за мной обрадовался Квинт и даже захлопал в свои костлявые ладошки от того, что мы берёмся за дело.