Злые игры - Андрей Васильев

– Она должна знать, что ее тут ждут, – пояснила Мара и, как видно устав сидеть на корточках, плюхнулась задом на пол, забавно, словно кукла, раскинув в разные стороны ноги в розовых колготках. – Тебе ее надо будет позвать, тогда ее туманы с пути не собьют. Ну, это как в ночи огонек вдруг зажжется, ты на него пойдешь и куда-то да выйдешь. А если без этого… Могу ее и не довести. Силы не те, да и никогда я в Нави своей не была.

– Ну, хорошо, – согласился я, – Как скажешь. Но ты хоть предупреди меня заранее, когда в Навь намылишься в поход. Ольга же не здесь лежит, не в моей кровати, верно? Надо добраться туда, куда ее определили. И потом, как я пойму, когда ее звать начинать? Нет, если надо, я несколько часов могу…

– Ты поймешь, – провела своей рукой по моей Мара и лучезарно улыбнулась. – Уж поверь. А когда… Завтра вечером дома будь. Я загляну. А если не загляну, то послезавтра жди. Не все зависит от наших желаний, ведьмак. Ну, да тебе ли этого не знать?

Она, забавно сопя, встала на ноги и отряхнула юбку.

– А что с Пухеей? – поняв, что гостья собралась на выход, быстро спросил я.

– Не видала ее покуда. Сестры в такой угол этого мира спрятались, что их так просто не отыщешь, так что потерпи. Не все сразу.

После она потрепала меня по голове и ушла в комнату, где тут же что-то пискнул Родька.

– Клин клином, – произнес я, ощутив, что все вернулось на круги своя и стресс от осознания возможной глупой гибели закончился, толком не начавшись. – Нет худа без добра.

– Уж не знаю, что тут что, – проворчал Вавила Силыч, выглядывая из кухни. – Пойдем, Александр, лучше чайку выпьем за твое чудесное спасение. Я ж чуть бороду себе не выдрал, когда тот нерюх в тебя железкой тыкнул. Думаю, все, пропал мой… Жилец!

– Ты хотел сказать «друг»? – уточнил я. – Верно же?

– Что хотел, то сказал, – буркнул подъездный. – Не чипляйся к словам.

– И не думал даже, – улыбнулся я. – Что до чаю… Мне к Маринке наведаться надо, я обещал. Схожу, а потом…

Как раз в этот момент в дверь позвонили, а следом за тем раздался голос только-только упомянутой особы.

– Сашк! – проорала моя соседка. – Открывай!

Я выполнил ее просьбу.

– Слушай, мне ехать надо срочно, – протараторила Маринка, за столь короткий период времени успевшая сменить домашний наряд на деловой костюм. – Просто там один коммерц согласился нам интервью дать. Ну, не только мне, о таком эксклюзиве только мечтать можно, там что-то вроде пресс-конференции состоится. То два года всех лесом слал, а сегодня вот, расщедрился. Потому давай вечером поболтаем. Я сегодня точно дома, мой нынешний куда-то в Челябу на завод умотал.

– Он у тебя что, сталевар?

– Он у меня сталелитейный магнат, – не без гордости заявила Маринка. – Ну и козел еще тот по совместительству. Не всегда, но время от времени. Скоро год как меня донимает, мол, выходи за меня замуж да выходи за меня замуж. А оно мне зачем?

– Это да, – усмехнулся я. – Фридом, подруга!

– Аллилуйя! – Маринка отсалютовала мне сжатыми в кулак пальцами правой руки. – Ну все, до вечера.

– Не факт, – вздохнул я. – У меня на него кое-какие планы имеются. Далекоидущие.

– И друг на друге лежащие, – проницательно заметила соседка. – Я этот твой взгляд знаю. Тьфу, Смолин, и ты из нормального мальчика становишься невесть кем.

На улице бибикнула машина.

– Все, я погнала – рванулась к лифту Маринка. – В любом случае не потеряемся!

– Само собой, – согласился я. – А как фамилия этого коммерца? Не того, который тебя сначала пашет, а потом замуж кличет, а другого, который с пресс-конференцией?

– Пашет. Фи! – сморщила носик Маринка, входя в стремительно подъехавший к моему этажу лифт. – Любит, Смолин. Любит. Или даже обожает. А фамилия нынешнего таргета – Носов. Как у детского писателя.

Двери закрылись, кабина с гулом устремилась вниз.

– Носов, стало быть, – пробормотал я, закрывая дверь. – Эксклюзив, говоришь? Забавно, забавно. Родька, ставь чайник, лентяй мохнолапый!