Жажда и желание - Карла Николь

– Я знаю, Хару, это связующий центр. Помнишь?

Эта вещь, которую он делает, неестественна. Он искажает себя и сдерживает свою первобытную природу. Нино хотелось бы, чтобы он позволил ей вырваться наружу – чтобы он был самим собой и освободил свою сущность.

– Все в порядке, я не беспокоюсь об этом. Я просто хочу, чтобы тебе было удобно.

Нино сокращает расстояние и прижимается губами к губам Харуки. Он убирает руку с его волос, затем нежно прижимает кончики пальцев к животу.

Нино смотрит в его светящиеся глаза.

– Это больно? Вот так связывать свою природу?

– Нет… – Харука возвращает ему взгляд. – Я делаю это так долго, что это кажется естественным. Позволять этому покоиться снаружи сейчас больше нервирует.

– Боже, Хару… – Сердце Нино разрывается, когда он прислоняется к его лбу. – Когда ты начал это делать? После того, как ваша связь разорвалась?

– М-м-м, – говорит он, закрывая глаза и вдыхая нежное тепло их связи. – Это не неприятно. В первую очередь это форма самосохранения. Я не осознавал этого, но это всегда было чем-то вроде… прикрытия? Возможно, защита? В пределах моего королевства. Мои предки находятся там, и я был обручен с Юной с детства. Я никогда не испытывал такой острой реакции других вампиров на мою природу, пока не начал путешествовать. Мне нужно было либо изменить свою природу, либо вернуться домой. В то время первое казалось меньшим злом.

Нино садится и тяжело вздыхает. Он хочет, чтобы Харука расслабился и почувствовал себя комфортно рядом с ним. Если бы он мог, Нино укрыл бы его. Он бы сделал для него все.

Харука прикладывает ладонь к щеке Нино.

– Тебе нет нужды расстраиваться. Я в полном порядке.

Это не так.

– Мне больше нравится твоя улыбка…

Харука наклоняется и целует его сладко. Нино тает в поцелуе, прижимаясь к нему подбородком, совершенно довольный тем, что Харука здесь и что все так и есть. Настолько, что он не замечает, когда Джованни входит в комнату.

– Я бы извинился… – Его грубый, тяжелый голос гремит, заставляя Нино приподняться от поцелуя. Он смотрит вверх, во взгляде паника. Над ними стоит его брат. – Но это мой офис, – Джованни ухмыляется, его густая бровь приподнята. – Вы можете целоваться в другом месте? У меня есть дела.

Харука весело улыбается, а Нино морщится, когда они оба стоят и собирают свои бумаги и материалы для исследования. Ему совершенно неловко, как будто вошел отец и застал его за просмотром порно. Выпрямив спину, Харука проходит через арку, ведущую во внешнюю часть здания. Нино идет позади него, когда брат окликает его:

– Нино.

Он поворачивается, его плечи напряжены.

– Да?

– Поскольку вы, очевидно, больше не «просто друзья», нам с тобой нужно поговорить. Он уезжает завтра днем, верно?

– Да.

– Встретимся здесь в понедельник утром.

Нино кивает, его плечи опускаются, когда он выходит из комнаты.

19:05

В редких случаях, как сегодня, зимнее небо над Миланом ясное. Оно глубокого, насыщенного синего цвета, но подернуто дымкой облаков полупрозрачного белого цвета. Яркие звезды – словно серебряные брызги на небесном просторе.

Они едут на такси в город, проносясь мимо ярких огней городской застройки. Нино нашел джазовое кафе в Навильи – его любимом районе города. Этот район известен своими проточными каналами, модными барами и очаровательной светской атмосферой.

Сегодня субботний вечер, но холодно, поэтому улицы не многолюдны. И все же этот район прекрасен в своей пустоте: фонари вдоль канала красиво выделяются на фоне тусклой воды. Во время прогулки они держатся за руки, и тепло от этого распространяется по руке Нино и всему его телу. Он не замечает холода. Сейчас у него иммунитет к нему.

Когда они доходят до бара и заходят внутрь, в помещении уютно. Дизайн заведения прост: классический и элегантный. Длинная барная стойка из красного дерева тянется вдоль левой стороны, а встроенное освещение в голубых и фиолетовых тонах делает помещение почти сказочным. В глубине зала на небольшой сцене расположился джазовый квартет. Именно поэтому Нино выбрал это место.

Он замечает два свободных табурета в конце бара. Все еще держа Харуку за руку, он тянет его вперед. Пока они устраиваются там, Харука в изумлении мотает головой.

– Я не ожидал живого выступления. – Он моргает, его глаза блестят.

– Сюрприз. – Нино ухмыляется, махнув бармену. – Тебе понравится – кавер-группа Кенни Джи.

Когда Харука замолкает, Нино смотрит на его лицо, на котором написано отвращение, как будто ему только что сказали, что у них на ужин будет голубь. Нино смеется.

– Я просто шучу, Хару. Видел бы ты свое лицо!

– Я не вижу в этом юмора.

Это заставляет Нино смеяться еще сильнее. Он переводит дыхание.

– У группы есть своя музыка, но в основном они играют Билла Эванса и Джона Колтрейна. Немного Чета Бейкера, потому что поет пианист. На канале YouTube даже есть кавер на песню Scenery.

При этих словах Харука оживляется. На ужин будет миньон.

– Рё Фукуи?

– Да. – Нино кивает, как раз когда подходит бармен.

– Buona sera^[17]. – Мужчина улыбается. – Desiderate^[18]?

Нино переходит на итальянский.

– Добрый вечер. У вас есть винтажное Санджовезе?

– Есть. У меня есть Salvioni. Брунелло ди Монтальчино.

– Отлично, – говорит Нино. – Я возьму бутылку, пожалуйста, и Негрони.

– Будет сделано.

Бармен уходит. Когда Нино поворачивает голову, Харука смотрит на него, приподняв бровь.

– Я в состоянии сделать заказ для себя.

– Конечно, способен. Но я также знаю, что тебе нравится. Позволь мне угостить тебя – это твоя последняя ночь здесь, и мы с трудом вышли вместе из дома.

Харука поворачивается к нему лицом. Он наклоняется вперед с прямой спиной, упираясь ладонями в верхнюю часть бедер Нино. В его глазах блестят игривые искры.

– Разве мы не были продуктивны во время нашего совместного пребывания в помещении?

– Мы… – рассеянно говорит Нино.

Он чувствует давление в паху, он становится горячим, когда Нино смотрит в лицо Харуки. Удивительно. Несколько дней назад Нино справлялся с тем, что ему, возможно, придется навсегда скрыть свои истинные чувства. Он скрывал свою любовь и жил, притворяясь, что Харука не является чем-то особенным – как будто он не первый вампир, которому Нино доверял настолько, чтобы отдать себя.