По стезе Номана - Анатолий Радов

— Даже не знаю. А многое ли объяснила пятая?

— Об этом тебе могут сказать только архмагистры Триады, — ответил Вильято.

— Всегда так, — Дранг покачал головой, — сначала все создается как братство равных, а потом все равно кто-то оказывается равней других.

Он замолк, а Вильято посмотрел на него с недоумением. С чего бы это брат позволил себе крамольные мысли?

— Вильято, — Дранк закинул ногу за ногу и подался вперед, обхватив руками колено, — мы с тобой давно неразлучны, все дела вместе делаем, а ты ни разу не высказал своих мыслей. Скрытен, как ночная совья. Что ты думаешь о затеянном Триадой?

Вильято кашлянул от неожиданности, внутри у него все напряглось. Не любил он подобных разговоров, еще со времен бытности своей орджуном не любил. Язык твой — враг твой. Эту науку он усвоил давно.

— Это не наше дело, вот что я думаю, — ответил он неохотно.

Дранг ухмыльнулся.

— Ну а если Повелитель прикажет нас вот прямо сейчас убить? Так и помрешь скрытной совью, никому не поведав, что у тебя на душе и в голове?

— На душе у меня чувства, а в голове мысли, — буркнул Вильято. — Как и у всех прочих.

— Это понятно. Но и чувства, и мысли разными бывают. Как цветы. Есть красные, а есть черные. Одни приятны глазу, а другие противны ему.

— К чему весь этот разговор? — спросил старый маг, начиная нервничать.

— Да к тому, что мы с тобой вместе давно, а друзьми так и не стали.

— Мы с тобой братья.

— Братья очень часто ненавидят друг друга и убивают с особой жестокостью. Зайди в любую деревню, таких историй тебе целую скирду накидают.

— То братья по крови, а мы с тобой по духу.

— А откуда мне это знать? — Дранг заметно распалялся, и Вильято это не нравилось. — Ты же молчишь, как грыла.

— Перестань сравнивать меня с животными, — недовольно проговорил Вильято.

— Хорошо, — Дранг откинулся на спинку кресла и, сцепив руки в замок, принялся крутить большими пальцами. — Но я вот к чему веду весь этот разговор, — продолжил он секунд через пять. — Мой прапрадед был Странствующим и входил в Триаду, мой прадед тоже, а дед с отцом просто были Странствующими. Так вот, отец рассказывал мне сказанное ему его отцом, а тот в свою очередь услышал это от своего отца… и так далее, — он сделал небольшую паузу. — И вот что они знали. До того как в наш клан влились целители, сумевшие избежать смерти, Странствующие и не помышляли о вражде с Лутами. Они хранили верность наисветлейшей семье и Повелителю, а вся эта ненависть к трону пришла в клан с ними.

— Это было давно. Теперь именно Странствующие противостоят Повелителю.

— Ты старше меня, Вильято, но ты глуп. Не обижайся, — проговорил Дранг почти ласково. — Те, кто сейчас находится в Триаде, — это потомки целителей. Как ты думаешь, почему первые два упомянутые мной предка входили в Триаду, а вторая пара уже нет?

— Видимо, не смогли стать архмагистрами, — начиная хмурить лоб, проговорил Вильято.

— Ха, Вильято, ты наивен, как сурдетское дитя, — Дранг хохотнул. — Если бы все было именно так, то никаких сомнений у меня бы не возникло. И не только у меня, а у многих братьев.

— Каких это многих? — Вильято смотрел уже на своего напарника косо. — Ты хочешь сказать…

— Вот именно, — перебил Дранг. — В клане уже давно зреет заговор среди многих магистров и армагистров против Триады. И эти братья… заметь, — он вскинул руку, — настоящие братья, истинные Странствующие, а не потомки целителей, хотят одного — уничтожить верхушку, состоящую лишь из праправнуков и правнуков тех влившихся чревловых лекарей. Ты хочешь фактов? Пожалуйста. Шидрото — правнук Жакмоло из Магиорда. Да-да, того самого, что считался одним из тридцати Невидимых ордена Целебного Креста и Айны. По обнародованным сведениям, этот самый Жакмоло был сожжен в Магиорде в семь тысяч сорок втором году, но по другим сведениям, тайным, — бежал за два дня до казни, спрятавшись в возу с сеном. А уже через две тридницы примкнул к клану Странствующих под именем Аргоро'Киа и сделал необъяснимо быструю карьеру. Всего полгода — и он в Триаде. А его второе имя тебе ни о чем не говорит? Киа — Крест… и Айна. Как тебе такое, а?

Вильято промолчал. Он сидел, насупившись и уставившись в дальнюю стену, на которой висел гобелен. На этом гобелене неизвестный риттер убивал огромное, в два раза большее, чем он, чудовище. На лице риттера была гримаса ненависти, благо шлем «валялся» внизу гобелена, у ног лога, и лицо, а точнее профиль, просматривался четко. Чудовище же не выказывало никаких чувств. «Руки бы оторвать тому, кто творил этот гобелен, — подумалось вдруг старому магу. — Как можно было изобразить чудовище столь безмятежным, а риттера исполненым злобы?»

— Молчишь? — спросил Дранг, явно не собираясь прекращать. — Ну так я тебе и дальше расскажу. Вагор, праправнук Прево, который тоже был одним из Невидимых, и о котором так же ходили слухи, что он избежал казни, подкупив чуть ли не всю Пратилию…

На этом слове Вильято вздрогнул, вспомнив, как и сам бежал из страшной тюрьмы. Да, пусть не из башни, а из барака, но все же…

— Ты же знаешь, что на закате своего существования орден Целебного Креста и Айны был баснословно богат.

— Вздорный вымысел, — рассеянно буркнул Вильято.

— Я бы так не сказал, — Дранг хмыкнул. — Десятица замков, полсотни особняков, и все это не считая личных владений членов ордена. Неудивительно, что они покусились на трон, гордыня обуяла их. Мерзкая гордыня, которая свидетельствовала об отходе их от нашего Бога, Великого Номана, — Дранг перекрестил лицо. — А ты слышал, что они поклонялись некому Бафонету? Сами они утверждали, что это забытый бог целительства, но слишком уж созвучно имечко этого их забытого бога с одной из ипостасей чревла. Бафоневл, — голос Дранга вздрогнул в мистическом экстазе. — А как называется новый кодекс Странствующих? Не Катоневлия ли, случаем?

— Прекрати! — не выдержал Вильято, вскакивая с кресла. — Твоя речь — речь предателя. Да и как можно сравнивать Бафоневла и Катоневлию? Совершенно разные понятия! Последнее означает — «путь вечности» на языке древних магов.

— «Путь вечности» на этом языке звучит как катомевлия, если быть точным. «Мевл» — вечность, «невл» — разрушающая ее противоположность, некая умерщвляющая сила. Отчего и ипостась чревла — Бафоневл — означает «источник умерщвляющей силы».

— Ты просто играешь словами. Глупость! Чушь! Тем более в разных изводах язык древних магов отличается деталями. Взять то же «Откровения пресветлого Альбольо»… — Вильято запнулся на секунду, после чего прокричал в сильном волнении: — Да и вообще, чего ты хочешь добиться этим разговором?!

— Чтобы ты пришел к тому же решению, к которому пришел вчера я.

— Вчера? Какому решению? — спросил старый маг, но интуиция уже подсказала ему, что он в ловушке. Вскинув руку, Вильято попытался ударить предателя «каскадом», но из-за ширм у стены покоев молниями метнулись к нему двое Высших, опутали сначала магически, а потом и скрутили с помощью грубой физической силы. Тут же разрушили почти готовое плетение прямо внутри него, отчего Вильято почувствовал жгучую боль, и вдобавок связали запястья кожаным ремнем. Однако и после этого рук не отпустили.