Проклятие темной дороги - Александр Золотько

Это был Гартан.

От коня валил пар, с удил капала пена, наместник торопился.

— Здравствуй, — сказал Барс.

— Где она?

— Рядом.

— Я хочу ее видеть!

— Подожди, я хотел тебе сказать…

— Я хочу ее видеть! — повторил Гартан. — Немедленно!

— С ней ничего не случилось. Пока не случилось. Я должен тебе сказать…

Гартан скрипнул зубами, хлестнул себя нагайкой по сапогу.

— Говори.

— Набега кочевых не будет.

— Что? — не понял Гартан.

— Набега кочевых не будет, — Барс повысил голос, словно наместник был далеко от него. — Они не придут в Долину. Они вообще уходят к реке…

Гартан недоуменно смотрел на Барса, пытаясь понять, что тот говорит. Какие кочевые, когда Канте, его Канте, угрожает смерть? Какой набег?

Гартан свесился с седла, набрал пригоршню снега и с силой потер лицо.

— Ко мне приходил Гнедой, — медленно, отделяя слово от слова, проговорил Барс. — Он сказал, что кочевым не до нас, вымирают кочевые. Целыми стойбищами мрут, трупы валяются по всем диким землям. Словно проклял их кто-то. А Старшие кентавров — их к Долине тоже не пускают, говорят о какой-то Темной Дороге, которая раз в тысячу лет ведет к Концу Мира… И говорят, что эта Дорога откроется через несколько дней. И что если мир не погибнет, то придет человек, который…

Наместник смотрел на Барса не мигая. Вода замерзла у Гартана на бровях и на многодневной щетине. Он не понимал ничего. Он хотел видеть свою жену. Свою Канту.

— Ладно, — сказал Барс. — Поехали.

Он махнул рукой, из-за деревьев дальней рощицы на коне появился один из его ополченцев. Подвел Барсу коня и умчался прочь.

— Ты один? — вскакивая в седло, спросил Барс.

— А вы мне оставили выбор? — вопросом ответил Гартан. — Ты бы привел с собой кого-нибудь?

— Только не дергайся, — предупредил Барс, когда они подъехали к осине. — Все не так страшно, как выглядит…

Но может быть гораздо страшнее, мысленно добавил Барс.

Фурриас решил провести обряд экзорцизма в присутствии наместника. Чтобы он понял, сказал инквизитор. Чтобы сам увидел и услышал. Тогда он точно поймет, сказал инквизитор.

Барс возражать не стал.

Он успел убедиться, что Фурриас просто не слышит возражений, если уже принял решение. И еще Барс убедился, что инквизитор и в самом деле может видеть магию, чувствовать ее. Фурриас неоднократно отводил от своих людей смертельную опасность. Правда, и на смерть своих людей он тоже посылал неоднократно.

Барс был потрясен, когда один из монахов, надев на себя черный плащ, обсуждал с Фурриасом свою смерть. Он должен был погибнуть у Порога, чтобы дать инквизитору время для поисков. И погиб.

И когда нужно было кого-то оставить на верную смерть в узком тоннеле шахты, трое воинов Фурриаса молча обнажили мечи и остались умирать в неверном свете факелов.

Они верили.

Они искренне верили в то, что их дело — важнее их жизней. Они пытались противостоять Хаосу. И Барс тоже начинал верить, что они смогут его остановить.

Гартан побледнел, увидев жену, но не метнулся вперед, не соскочил с коня, не попытался броситься в драку.

— Здравствуйте, ваша милость! — проскрежетал Фурриас, подходя к нему, и Барс с изумлением распознал в этом скрежете сочувствие. — Мне очень жаль, что мы…

— Ты мог убить Канту и без моего присутствия, — мертвым голосом произнес Гартан. — Ты мог сделать это еще утром.

— Я не хочу ее убивать… Я хочу узнать правду.

— Какую правду? Ты ведь уже все знаешь… все решил.

— Я хочу, чтобы ты мне поверил. Чтобы ты тоже узнал правду… — Фурриас резко повернулся к наместнику спиной и пошел к осине.

Барс увидел, как рука Гартана потянулись к мечу. Пальцы коснулись рукояти и замерли. Один из воинов инквизитора поднял арбалет и прицелился в спину наместника.

— Убери руки от железа, — выдохнул Барс.

Гартан медленно повернул голову на звук.

— Я говорю, не делай глупостей… — сказал Барс.

Фурриас подошел к Канте, осторожно вытащил кляп из ее рта. Канта, не отрываясь, смотрела на мужа. По щеке потекла слеза, превращаясь в льдинку.

Инквизитор достал из сумки на поясе темно-синий кристалл, зажал его между указательным и большим пальцем правой руки.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил Фурриас у Канты.

Та не ответила. Она, наверное, даже не услышала вопроса.

— Не делай этого! — крикнул Гартан.

Фурриас оглянулся и покачал головой.

— Я должен, — скрежет вылетел из-под капюшона и взлетел к низкому небу, затянутому тучами. — Она отмечена Хаосом. На ней его след. На теле и на душе…

— Нет, не смей! — Гартан спрыгнул с коня и побежал к Фурриасу.

Воины бросились к нему наперерез, от двоих он увернулся, но его подсекли, свалили, заломили руки за спину, до хруста, до стона.

— Не смей, не смей… Она носит моего ребенка… — прохрипел Гартан. — Она не виновата в том, что на ней знак… Это след раны. Раны!

Глотая слова, сбиваясь и повторяясь, Гартан рассказывал… кричал о том, как впервые встретился с Кантой. О том, что тварь из Бездны напала на них, о том, что удар пришелся в плечо, оставил отметину, и все были уверены, что Канта умрет…

Наместника уже отпустили, он рухнул коленями в снег, но все говорил и говорил, рассказывал, как сидел возле постели умирающей, как водил ее в Храм и как жрецы ему сказали, что теперь она всегда будет отмечена черным знаком… Но чернота эта не коснулась ее сердца. Не коснулась!

Гартан пополз на коленях вперед, к Фурриасу. К жене. Он плакал и не стыдился своих слез, он отбросил в сторону свой меч, он полз, извиваясь, словно собака с перебитым хребтом.

— Посмотри, сам посмотри… На левом плече, возле ключицы… Посмотри… — Гартан замер в снегу, потом медленно поднялся на колени. — Я молю тебя…

Фурриас снова покачал головой, кристалл между его пальцами стал наливаться светом.

— Нет! — закричал Гартан, бросился на инквизитора, но монахи снова свалили его, прижали к земле. — Нет!..

Кристалл медленно приближался к лицу Канты. Медленно, словно сам инквизитор не мог решиться изуродовать эту красоту.

Барс прыгнул вперед, ударил по руке брата-инквизитора. Кристалл описал дугу и упал в снег, зашипев. Схватив Фурриаса за одежду, Барс оттащил его шагов на двадцать от Канты, швырнул на снег.

— Назад! — прорычал Барс, выхватывая меч и кинжал. — Отойдите от нее и отпустите наместника…