Лэя - Виктор Кувшинов

Но не только восхищаться новой окружающей обстановкой пришлось инопланетянину. Первым делом он столкнулся с проблемой гигиены. Как ухаживать за этой прекрасной шкурой? Ему никак не хотелось запаршиветь. Да и все остальные мелочи типа чистки зубов, стрижки волос и даже хождения в туалет оказались до невозможности актуальны. Наступив на горло собственному смущению, он ближе к вечеру подловил момент, когда Хлюп умчался на разведку за грибами, и, собравшись с духом, взмолился:

— Лэя, милая, спасай инопланетянина!

Кажется, скорченная гримаса удалась, так как девушка правильно восприняла вопрос, не бросившись сразу на помощь, а лукаво спросив:

— И отчего же так пропадает наш инопланетянин?

— Да, понимаешь, Буль не озаботился об элементарных правилах гигиены. Как вкушать ваших крабов на королевском приеме — я знаю, а как, извините, туалетом пользоваться, да и какие у вас туалеты или там ванные — не знаю. И вообще, как вы моете и расчесываете свой изумительный мех? Как чистите зубы? А может, еще что-нибудь требуется для гигиены?..

— Да, великий вопрос, — рассмеялась принцесса. — Ну, по кустам в походных условиях бегать я тебя учить не буду — и не надейся.

С этими словами девушка поднялась, сходила к сумкам, лежащим в пещере, и принесла один мешочек.

— Придется в личных вещах Зара покопаться. Забыли у него разрешения спросить, а теперь уже поздно. Смотри, что здесь полезного: зажигалка, фляга с земляным маслом для растапливания костра, фляга с мылом. Его из корня одного растения варят — потом покажу. Хм, ничего по гигиене больше нет… Погоди-ка немножко.

Она опять убежала и вернулась с гораздо большей по размеру сумкой.

— Сразу видно настоящую девушку, заботящуюся о чистоте, — довольно заметил Женя.

Лэя присела у костра и раскрыла свою «косметичку». В ней, кроме мыла, нашелся и зубной порошок, и зеркальце, и даже маленькие ножницы, мочалка, гребешок и специальная маленькая щетка для расчесывания шерстки. Принцесса достала маленькую щетку для зубов, сделанную то ли из кости, то ли из темного прочного дерева и толстой жесткой щетины какого-то зверя, и, несколько стесняясь, сказала:

— Если не брезгуешь, то можешь воспользоваться моей щеткой. У меня с собой нет другой. Когда придем домой, я подарю тебе новую.

— Я-то не побрезгую, а вот тебе все-таки неприятно будет. — Женя с сомнением заглянул в глаза принцессе, понимая, что, наверное, и на Сэйларе не принято лазать в рот чужими щетками. — Как я понял, Зар не ухаживал за своим ртом?

— Понимаешь, крестьяне вообще не знают, что такое зубная щетка, а меня, как принцессу, приучили к чистоплотности, вот и не могу не пользоваться.

— Ну, если Зар обходился, то и я обойдусь пару дней. Одолжи мне немножко порошка, я и этой щеткой обойдусь, — показав палец и изобразив, как он будет им чистить зубы, разрешил проблему землянин.

— А ванна сейчас самая лучшая в озере. Впереди большое лето — купайся и мойся хоть с утра до ночи. Но можно, конечно, воду в бане согреть и помыться.

— Постой, постой, что это за большое лето? — Внимание инопланетного гостя зацепилось за непонятную фразу.

— А ты не знаешь? — удивилась Лэя. — Странно, ведь ангелы, наверное, все тебе рассказали?

— Рассказывать-то рассказывали, но этого всего было так много, что наверняка много чего и упустили. Поэтому с нетерпением жду объяснений.

— В нашем мире, кроме годичного, есть еще четырехлетний цикл. И самое лучшее время этого цикла — большое лето. Оно длится полтора года и сейчас только начинается. В противоположном полюсе этого цикла находится холодная зима со страшными морозами и жаркое, засушливое, но короткое лето. А между этими двумя крайностями по одному нормальному году.

— Постой, сейчас я вспомнил: Навигатор или Лен говорили, что орбита Сэйлара колеблется в пределах одного или нескольких процентов между апогеем и перигеем. — Кажется, он произнес много незнакомых слов на земном языке, так как Лэя озадаченно взглянула и грустно усмехнулась. Опережая ее утверждение, что ей не понять заумных речей, Женька тут же исправился: — Извини, это я имел в виду, что Сэйлар немного отходит дальше и подходит ближе к Антару — вашему солнцу. Если он ближе к светилу летом, случается жара, если зимой — то зима становится теплой, как лето. А вообще мне в голову пришла мысль: давай мы будем заниматься науками один час в день, и ты быстро станешь разбираться во всей той белиберде, которую я несу.

— Ой, не знаю, сумею ли, — заскромничала принцесса, а у самой глаза так и загорелись любопытством.

— Тут нечего и уметь — это примерно еще пятая часть к твоим знаниям. Если отбросить всю шелуху и словоблудие, то ты через недели три будешь не хуже меня во всем разбираться. А сейчас давай нарисуем весь цикл Сэйлара. — Землянин сдвинул прогоревшие сучья в костре и стал чертить палочкой на золе. Подумав над получившейся схемой, он сказал: —Да, точка апогея все время смещается, образуя четырехлетний цикл. Это может быть вызвано или притяжением газового гиганта, или смещенным центром тяжести в звезде, или неустоявшейся орбитой планеты, что менее вероятно. — Астроном-недоучка со вздохом бросил палочку в костер и добавил: — Все это глупости. Главное, что жизнь на Сэйларе во многом загадочна и очень интересна. Это большое лето действительно лучшее время на Сэйларе?

— Еще бы! Полтора года ни холода, ни жары — вся природа просто сходит с ума! — Восторженно воскликнув, Лэя вдруг потупилась, смутившись.

Но Женя не заметил ее смущения, вернувшись к своим прямым «шкурным» интересам:

— Слушай, в вашем теле не заводятся насекомые? Меня сегодня укусила какая-то муха.

— Если будешь пользоваться этим мылом, то никакие паразиты тебе не страшны. А мух немного, и только в сырых местах. Лучше опасаться ядовитых ящериц и землероек. Если те за ногу укусят, то день-два ходить не сможешь. А шерсть хорошо такой щеточкой разглаживать, особенно когда в город пойдем. — Потом наклонилась ближе к Жене и, внимательно вглядевшись в его лицо, сказала: — Тебе обязательно надо научиться пользоваться щеткой. У тебя лицо меняется.

— Как меняется? — не понял Женя.

На что Лэя, подумав, ответила:

— Глаза. Зар так не смотрел. У тебя взгляд такой, что от него просто некуда деться. Ты как будто насквозь видишь, и еще у тебя искорки какие-то — как будто кто-то внутри тебя все время смеется. А такой взгляд неотвратимо меняет все лицо. Оно будто умнее становится. Так что тебе волей-неволей придется за ним следить. Как-то смешно видеть такой взгляд при неумытой и нечесаной физиономии.

— Ну это ты зря! У нас на Земле некоторые нечесаные, вроде Эйнштейна, самыми великими умами были.

— Это у вас. А у нас, к сожалению, ум часто меряют красотой одежды да длиной пустых речей.

— На самом деле на Земле в большинстве случаев то же самое, — пришлось признать Женьке. — Просто самые умные могут себе позволить вольности. Ну а поскольку я рядовой сэйл, то обязуюсь следить за своей внешностью, но только под твоим мудрым руководством.