Союз Преданных - Саша Урбан

— Готова поспорить, его за годы так и не перестроили, — улыбнулась принцесса. Память услужливо рисовала картинки из прошлого.

— В лучшем случае подвели канализацию, — хмыкнул чародей. — А теперь сконцентрируйся. Попробуй представить, что ты видишь каждого спящего. Что ты связана с каждым из них землей, общим домом.

Доминика кивнула, пытаясь нащупать эту связь. Она вспоминала, как играла в городе, сбежав из-под надзора матери и слуг, как без особого восторга отправлялась с Куно на вылазки в кабаки, переодевшись юношей. Как смотрела на уличные выступления чародеев. Как чародеи сплетали иллюзии прямо на улице, а холодный ночной ветер подхватывал радостные крики ребятни и уносил все выше и выше, в непроглядное бархатное небо. Она ощутила еще один порыв ветра на своем лице и распахнула глаза.

Вокруг нее изгибались стеклянные стенки в мелкую сетку. Каждая ячейка — крохотное зеркало, в котором виднелось лицо спящего чародея. Доминика подошла поближе, рассматривая причудливую мозаику. На ее губах непроизвольно заиграла улыбка.

— Сейчас тихо, — предупредил Куно, — постарайся не шуметь. Слушай меня. Сконцентрируйся и действуй.

Она кивнула и несколько раз хлопнула в ладоши. Эхо прокатилось вокруг нее волной, всплеснулось до самого купола. Десятки голов с закрытыми глазами повернулись в ее сторону. Доминика сделала шумный вдох, с трудом представляя, видят ли они ее или только слышат, но на всякий случай выпрямила спину и запрокинула голову, как на выступлениях перед толпой.

— Маги Ост-Гаэля. Это принцесса Доминика. Вопреки всем усилиям нашего короля, я жива. Я на севере. И я не собираюсь оставлять свой народ. Король Луис правит уже много лет, последние десять он удерживает Юг в состоянии жестокой войны, на которой маги — вы — всего лишь оружие. Слишком опасные, чтобы давать свободу. Слишком сильные, чтобы давать вам в руки знания. Вам даже жить толком не дают. Прямо как в свое время не давали мне. Я покинула Юг, потому что мне не дали особого выбора, — на языке защипало, как будто ее снова заставили в наказание есть лимон и повторять ложь. — Но теперь он есть у вас. Позвольте мне показать вам север, который готов стать вашим вечным и единственным домом.

Она взяла в руки волшебный светильник и потрясла, наполняя пространство светом с вплетенными в него воспоминаниями о снеге, праздниках, лесах, людях. Доминика концентрировалась, чувствуя присутствие Куно, по ту сторону зеркала направлявшего ее, делившегося с нею своей силой.

— Уже много лет мой отец расхищает наш дом, разрушает семьи, разделяет близких и превращает живых людей в вещи, даже не владея магией. Я не буду требовать от вас восстания, мы все знаем, чем это заканчивается, милосердия не дождаться. Но вы можете найти его здесь вместе с надежными защищенными границами и человеческим отношением. Вместо смерти в чужой бессмысленной войне вы можете выбрать нормальную жизнь с теми, кому вы нужны. Если вы готовы на это, я укажу вам путь…

***

Куно прикрыл глаза и сконцентрировался. Каждое слово Доминики отражалось эхом в его голове, как в пустом зале. Он чувствовал, как оживает чертог снов, словно каждое ее слово каплей дождя падает на струну давно позабытого инструмента, из которого еще можно извлечь звук. И принцесса играла на нем, смело и уверенно, осторожно, как умела только она. Губы Куно безмолвно двигались, шепча слова, которые он уже успел выучить наизусть.

«Через лес, рассейтесь, идите дикими тропами к приграничным рекам. Помогайте друг другу, пока не дойдете до Ничейной дельты. Там вас будут ждать лодки. Как только вы сядете в них, вы будете под защитой Севера. Под нашей защитой»

«Под нашей защитой», — еще раз пробормотал Куно, смахивая непроизвольно выступившие слезы. Порой ему становилось не на шутку страшно. Ему никогда не хотелось ничего грандиозного в своей жизни. Он разве что мог представить, как до конца жизни будет завивать локоны, выпрямлять кудри и кормиться сплетнями. И он точно не мог подумать, что освоит древнюю магию, станет помогать в спасении всех магов Юга, да еще и…

Шепоток в темноте заставило его отвлечься от размышлений. Он обернулся, навострил слух, взгляд впился в коптящие свечи. На фитиле одной из них приплясывал человечек. Куно не надо было присматриваться, чтобы узнать его.

— Ланс, — прошипел он.

— Называй меня, как хочешь, мальчик. Это не мое настоящее имя, — улыбнулся он. В этот раз на нем не было ни парика, ни тонны пудры, он напоминал туго обтянутый кожей скелет в дорогих одеждах. — Ты украл кое-что мое, Куно. Как честный и славный человек, тебе стоило бы это вернуть.

Куно похолодел. Он знал, что новая сила, пронзившая каждую клетку его тела, чужда ему. Она мощнее, полна знания, и похожа на строптивого коня, который вот-вот норовит тебя скинуть, но к собственной гордости юноша научился прислушиваться к ней, направлять ее. Отдать ее сейчас, когда от этого знания зависело будущее всех чародеев?

— Что такое? — проворковал Ланс. — Ты ощутил вкус мощи? Жалко стало, маленький гаденыш?

— Я верну…

— Я сам могу забрать ее, когда мне заблагорассудится. Не веришь мне? — он щелкнул пальцами. Рука Куно сделала то же самое. Зеркальный коридор, через который юноша мог видеть Доминику, начал затягиваться дымкой. — Хочешь, чтобы принцесса на всю жизнь застряла в лабиринте?

— Нет!

Доминика в отражении обернулась на его возглас. Куно слышал, как она торопливо договаривает речь.

— А ведь она может застыть там на всю жизнь. Это будет долгая бесконечная жизнь вне времени и пространства, пока я не вытащу ее. Или это сделает кто-то вроде меня.

Куно ринулся к зеркалу, прижал ладони к мягкой податливой пленке на месте стекла. Сконцентрировался снова, призывая всю силу, что была в его руках. Зеркальный лабиринт осветился, собрался в прямой путь.

— Дом, скорее, — крикнул Куно. Он видел ее, крошечную, невесомую, на том конце лабиринта.

— Такой ты милый, Куно, — промурлыкал Ланс. — Когда-то и мне такое колдовство давалось легко, а теперь я должен жечь себя огнем, чтоб преподать тебе урок. Ну что за несправедливость?

Куно старался не слушать. Он припал лбом к зеркалу, взгляд прикован к Доминике. Она бежала изо всех сил, он видел, с каким трудом ей дается каждый вдох. И все же расстояние до него почти не изменялось.

— Дом, ты сможешь, — проговорил он. — Представь, что это выход приближается к тебе.

— Очаровательно. А что, если принцесса столкнется со своими страхами, — Ланс еще