Аллария навсегда! Часть 3 - Ольга Сереброва

— Это лишь отягчающий фактор. Андрей тогда советовался со мной, он не знал, как изолировать Данила от толпы желающих его разорвать. И я предложил эту игру. Я тогда был ею заинтересован, но не знал, что из неё невозможно выйти. И та девочка, которая пострадала, тоже подключена к игре. Ей оплатили дорогие пластические операции и купили аккаунт. В игре её реабилитация пройдёт успешней. Не сердись на него, Настя, попробуй отпустить себя, и представить, что ты и правда владеешь этим замком. И тогда, ты сможешь узнать себя лучше.

— То есть, ты предлагаешь от пустить свою совесть?

— Если хочешь, то да. Отпустить совсем! Ты не представляешь, девочка моя, на что способен человек?

— Нет уж, я уже сформировавшаяся личность и предпочитаю оставаться в своих рамках.

— Ну и ладно, — примирительно ответил Павел, — главное знай, что я буду любить тебя в любом качестве. Существует только одно условие — ты не должна меня бросать!

— Ага, сейчас же, не дождёшься! Теперь я без тебя просто боюсь!

— Вот и хорошо, — он обнял её и предложил, — хочешь, я покажу тебе коллекцию древних гобеленов? Здесь она довольно неплохая, лучшая во всей Европе.

— Конечно хочу! — Настя возбуждённо подскочила, — я всегда мечтала посмотреть на неё в реальности!

Они вышли из апартаментов и долго шли по замку, и на удивление, по пути не встретили никого. Настя с удивлением рассматривала картины, висевшие на стенах, и то и дело охала:

— Не может быть! Павел, этой картины нет ни в одном каталоге! Как такое бывает?

Он только посмеивался. А в галерее, где были выставлены гобелены, Павел много и интересно рассказывал ей о них. Настя слушала и смотрела затаив дыхание.

И тут заговорил Тарасик:

— Настя, могу ли я говорить вслух, или встретимся в чате?

— Кроме нас здесь есть кто-нибудь ещё?

— Насколько я знаю — нет! И даже поблизости.

— От Павла у меня секретов нет, — заявила Настя.

— Хорошо, тогда докладываю. Вадим только что ворвался в комнату Дарины и бьёт её по лицу.

— За что? — охнула Настя.

— Он что-то говорит ей, но слишком тихо, я не смог подслушать, извини! Мне стоит вмешаться и выкинуть его с локации?

— Нет, Тарасик! Нас с тобой их отношения совершенно не касаются! Они же не причиняют зло мне, или нашему наделу!

— Верно, — согласился Тарасик, — а сейчас они занимаются тем же, чем и вы, с Павлом, когда остаётесь наедине, только в грубом стиле. Не понимаю, нравится ли это Дарине? — Тарасик был озадачен.

— Они разберутся сами, не вмешивайся, — Настя обратилась к Павлу, — так я и знала, что нельзя с ними связываться, и очень себе благодарна, что не поддалась на соблазны. Мне бы не понравилось, если бы меня били и насиловали.

Но Павел миролюбиво возразил:

— Уверен, что Дарина любительница такого стиля, с тобой они бы так не поступали, — и спросил Тарасика, — а чем занимаются остальные?

— Парни собирались в винном погребе, и я удостоился благодарности за него. Конечно же, там находятся все вина, которые есть в реальности. Все напились и ведут себя очень развязно. А Лель едва не подрался с Сергеем.

— И Лель с ними? — удивилась Настя.

— Почему бы и нет? Я сам передавал ему приглашение от Данила спуститься в погреб.

А Павел спросил:

— Из-за чего он подрались? — глаза его азартно блестели.

И Тарасик передал разговор, используя тембры голосов парней.

Сергей сказал заплетающимся языком:

— Этот старый вампир вцепился в нашу Настю мёртвой хваткой! Я уже начинаю по ней скучать!

Лель, тоже в изрядном подпитии, вдруг возмутился:

— Не смей трогать Настю! Она святая женщина, святее только Агнешка!

— О да! Агнешка прелестна!

— Мне не нравится твоя похотливая улыбка, я вызываю тебя на дуэль!

Парни смеются и заинтересованно наблюдают — прокомментировал Тарасик.

А дальше Лель запустил деревянной кружкой в лицо Сергея, и попал. Сергей ринулся на него с кулаками, но и Лель не промах. Жаль, что парни их разняли, — разочарованно вздохнул Тарасик.

Павел рассмеялся:

— Действительно жаль! Эту сцену я бы посмотрел! Ты же сможешь воспроизвести голограмму сюжета?

— Конечно! — гордо подтвердил Тарасик.

Настя укоризненно покачала головой и спросила:

— А чем занимаются остальные?

— Агнешка с девушками-вампирами и Ликой бродят по галерее, Агнешка рассказывает им о картинах, которые там висят. Я удивлён, но она действительно знает много, сам заслушался! Эльфийки, Полина и Лилия сидят на террасе и болтают. Рассказывают друг другу о своих приключениях в игровом и реальном мире, ничего существенного. Если будет что-то интересное, я доложу. Кажется, им весело и приятно в обществе друг друга. Вадим только что покинул Дарину и направился в погреб, к парням, а Дарина уснула.

Настя вздохнула:

— Я уже не понимаю, как мне вести себя с этими людьми? Лучше бы я продолжала ничего не знать.

— Настенька, заставь людей играть в свои игры, и не заходить за их рамки.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Настя.

— Очень просто! Пусть они и дальше изображают из себя благородных рыцарей, а ты делай вид, что искренне им веришь. Они будут вынуждены прятать свою непотребную личину!

Настя задумалась. И действительно, чего она добьётся, если закатит скандал и выведет всех на чистую воду? Она разрушит не только их мир, но и свой. А потом от неё будут все шарахаться, и никогда больше не подпустят близко. Не только эти люди, но и другие. От этих мыслей она внутренне содрогнулась.

— Павел, скажи честно, почему в игре оказался ты? Я должна знать. Обещаю, я пойму и прощу, что бы там ни было.

Павел вздохнул:

— Если уж совсем честно, то меня просто обманули. Внушили идею, что эта игра имеет хорошую коммерческую перспективу, но надо знать её изнутри. Понятное дело, что я и не думал находиться здесь постоянно! А когда двери игры захлопнулись, то понял, что меня так витиевато выкинули из управления корпорацией. Ничего, их ждут невероятные сюрпризы! — он злорадно усмехнулся, — без моего личного участия там и чихнуть нельзя, так составлен договор, и изменить его не получится. Не волнуйся, Настенька, даже если я в реальности всё-таки окажусь не у дел, мои счета и активы нисколько не пострадают, а только приумножатся. Я не совсем аристократ, с их кругом и и условностями, я политик и финансист, и потому меня не волнует их мнение. Я легко могу себе позволить взять тебя в жёны, даже если бы ты была простой официанткой или уборщицей. Но