Ключи Мастера - Серж Юрецкий

Вспомнить?

Там, в реальном мире, я не слишком-то и присматривался, занятый более серьезной проблемой.

Ну и кого теперь винить?

Но, с другой стороны, я же видел все это!

Стент-Айк, профессор психотехники в Академии Координационной Службы, говорил, что человек запоминает все. Буквально все, что когда-нибудь видел, слышал, чувствовал. Не зря же говорят, что перед смертью вся жизнь, как кинопленка, перед глазами пролетает. Все остается в подсознании, все… Нужно только суметь извлечь его оттуда.

Как извлечь? Есть, конечно, определенные техники. Но ближайший квалифицированный специалист нужного профиля находился по ту сторону зеркала.

Вспомнить. Вспомнить!

Я встал в центре орнамента, закрыл глаза. Попытался представить себе Пятиугольный зал в Иррате. Увидел лишь Мару, расставлявшую свечи в углах рисунка. В висках возникла пульсирующая боль. Я продолжал напрягать мозг – бесполезно. Открыл глаза, потряс головой. Так дело не пойдет!

А как пойдет? Ситуация казалась безвыходной. Я сел прямо на пол и обхватил голову руками. И ни одной конструктивной мысли!

Господи! Я ведь даже не из Иррата! Я ни-че-го-шень-ки об этом не знаю!

За тысячелетие существования никто отсюда не вышел… Но нет! Я не могу! Не хочу! У меня еще столько дел!

– Ваше высочество! Милорд! – донесся из-за двери голос зазеркального.

– Да, Джоко? – откликнулся я.

– Вам нужно поторопиться, если не хотите пропустить обед.

Я поднялся с пола, отряхнул пыль с штанов, поправил одежду. Впадать в отчаяние – последнее дело.

Выход должен быть, обязательно! И я его найду! К сожалению, уже не сегодня.

Я вышел из зала и плотно прикрыл за собой дверь. Джоко вытянулся в струнку, преданно глядя мне в глаза.

– Веди, Сусанин! – скомандовал я.

Обед проходил в той же пиршественной зале, что и вчерашний ужин. Меня снова усадили напротив Ангрея. Новые знакомцы – Луи и Родж – были где-то на дальнем краю длинного стола. Мы обменялись кивками, но поговорить никакой возможности не было. Да и о чем, если подумать?

По правую руку от меня восседала очаровательная леди Лайма Стренга – пепельная блондинка с бледно-розовым ртом и бирюзовыми глазами, опушенными длинными черными ресницами, способными свести с ума и монаха. Я – далеко не монах, так что даже и не пытался сопротивляться магии взгляда и улыбки Лаймы. В конце концов, за все перенесенные страдания положены же мне хоть какие-нибудь бонусы!

Очаровательная Лайма охотно поддерживала беседу, смеялась над моими шутками, в более цивилизованных местах давно ставших бородатыми, не переставая соблазнительно улыбаться. Мне вполне хватало ее общества, и я бы с удовольствием забыл о всех прочих…

К сожалению, лишенное элементарной деликатности общество не хотело забывать обо мне.

– Лайма, ты ведешь себя просто неприлично! – провозгласила еще одна очаровательная, но несколько назойливая дама, сидевшая напротив и человека на три справа от нас. – Мы тоже имеем право узнать о приключениях его высочества!

– Да какие там приключения! – попытался отмазаться я. – Ничего интересного.

– Правда, Нилиттон! – вступился за меня Ангрей. – Не стоит настаивать. Возможно, Артур еще не готов говорить о себе.

– О себе может не говорить! – подал голос разнаряженный толстяк с нашей стороны стола. – Но после того как здесь появился Ангрей, мы не получали новостей из реального мира! Что там, в Иррате? У власти по-прежнему Гарбор?

Я извинительно улыбнулся Лайме. Она похлопала меня по руке и заговорщически подмигнула.

– Ну же, принц! Просим! – подгоняла меня Нилиттон.

Я прочистил горло.

– Вряд ли я смогу много рассказать об Иррате – я не местный и пробыл в вашем чудном крае совсем недолго. Но кое-что я все же знаю. Правда, с чужих слов, так что за достоверность не отвечаю.

– Да не виляй, твое высочество! Говори уже! – крикнул Родж. – Нам лишь бы байка была складная. А правда или выдумка – какая разница? Проверять все равно никто не станет.

– Ну хорошо, – кивнул я и поведал им историю Иррата.

Поведал так, как однажды услышал от Александра Са-Масте, не изменив ни слова, ни о чем не умолчав и ничего не добавив. Надо сказать, они были великолепными слушателями. Другой вопрос, поверили ли они хотя бы одному моему слову? А впрочем – какая разница?

Хотя один-то уж точно поверил. Ангрей. Все время, пока я говорил, он не сводил пристального взгляда с моего лица, и я чувствовал себя не очень-то уютно, когда он сверлил меня глазами.

– Вот приблизительно так, – закончил я. – Сейчас у власти Маберт, и пока им удается сдерживать Безликого. Но это ненадолго. В ближайшие шесть лет все изменится. И Паутина окажется на грани разрушения.

– Стоп! – прервал меня Ангрей, хлопнув раскрытой ладонью по краю стола. – Откуда вы можете знать, что произойдет в ближайшие шесть лет? Не пророк же вы, в самом деле!

– Упаси меня боже! – замахал я руками. – Своих забот хватает! А о будущем знаю, потому что был там. Вот и все.

За столом раздались смешки, но быстро смолкли, когда из-за стола поднялся старейший обитатель Зазеркалья – виконт Паддигат. Благодаря местному временно́му феномену выглядел он так же, как и в день своего заточения – на сорок земных лет, плюс-минус два года, и лишь усталый, ко всему безразличный взгляд выдавал его возраст. Но сейчас, возможно, впервые за тысячу лет, в его глазах загорелся огонь.

– Будущее? Вы были в будущем? – в волнении спросил он. – Вы попали туда через Полнолуние Каиноса?

– Именно. Только не туда, а оттуда. Каинос перенес меня назад во времени.

– Вы слышали?! – воскликнул Паддигат, потрясая увесистыми кулаками над головой. – Вы слышали! Час пробил!!!

Ангрей положил ему руку на плечо и попытался усадить.

– Успокойтесь, виконт. Вы слишком близко к сердцу берете сказанное Опгентом. Этот человек, – жест в мою сторону, – мало похож на мессию. Он даже не из Иррата, а речь шла о прямом потомке Мастера.

– Кровь Мастера течет не только в жилах Са-Масте! – горячо возразил Паддигат, отбрасывая руку Ангрея. – Мастер жил так давно, что проследить родословную всех его потомков невозможно. Но вот слова Опгента я помню точно!

Виконт гордо выпрямился, воздел палец и продекламировал:

– «Зазеркальная