О возвращении забыть - Сергей Коротков

- Есть, командир!

- Петро, береги заряды - температура высокая. И страхуй Фифу.

- Я не Фифа, блин! - гаркнула в "Панораме" Анжела.

- Замолкни, боец! Ты теперь боец спецназа... - Топорков обвёл взглядом бывших заложников и учёного, - вы все теперь солдаты, рядовые бойцы группы особого назначения "Шурави". Наша задача - оценить уровень опасности здесь, в незнакомом месте, обстановку и найти выход из этого здания. В дальнейшие планы посвящу при необходимости. Но главная задача всех - остаться в живых! Бдеть в оба. Быть готовыми отразить любую опасность. И держаться вместе! Пока мы все вместе, мы группа, отряд, мы сила! Ясно?

Закивали, задакали.

- Я, Полкан, Родео и Семаков несём раненого. Пыть-Ях?

- Я.

- Связь мне. Связь со штабом, ёпрст!

- Есть.

- Ковальский. Наша судьба щас в твоих руках и зависит от твоего опыта! Ты, видно, бывал здесь. Веди, СБУ.

- Есть, командир. Не здесь, но недалеко точно был! - криво усмехнулся крепыш и повернулся с лучом тактического фонарика, шаря им по округе.

- А где мы вообще? - прошептал ботаник Георгий, поправляя лямку рюкзака и трубу гранатомёта.

- Скоро узнаем, биолог ты наш, скоро узнаем всё! - Никита пропустил мимо себя несколько человек, дружески похлопывая их по плечам, кивнул Димону и обратился к наёмнику: - Кэп, надеюсь в минуты опасности и риска вы с бородатым этим не выкинете никаких финтов?! Иначе выкину я вас... например, в "жарку" или куда похлеще, а?!

- Командир. Не нужно всяких этих угроз, и если... Сам знаю, обижу снова - мне стенка! Знаю я об этом. И не отождествляй меня, офицера, с этим чесоточным бандюком, без портков лазающим по козлиным тропам.

- Офицер, ёп! Ню-ню, - хихикнул проходящий мимо Холод, потрогав свое предплечье, колотое недавно наёмником.

- Э-э... какой плохой офицера! У меня ест трусы, что ты, а? - отозвался чеченец, зыркая чёрными глазами.

- Рот закрой, чучело! Тебе слово не давали, баран! - рявкнул на него наёмник. - Ты, чабан горный, моих ребят положил и наших режешь, как свой скот! Башку опусти и зенки свои спрячь, гнида! У меня с вами, чехами ёб...ыми, свои счёты. Слышь, ты, рожу спрячь!

- Э, Кэп! Хватит, - Никита оторвал взгляд от троицы помощников, подкладывающих под Рогожина кусок прочной ткани типа плащ-палатки, - короче, я предупредил - покажешь себя с лучшей стороны, тогда помилую, может отпущу. Нет - не обижайся потом на дырку в башке! Лады, наёмник?

- Замётано, командир! Можешь на меня положиться.

- Ну, это рановато ещё, но присматривать буду!

- А мэне, а я, командыр?!

- Ты пленный особый. Ты зло и враг! Живи пока, там посмотрим! Чувствую, до штаба тебя не довести!

Никита на минуту задумался. Снова в дальнем конце цеха раздался глухой рык и стук.

- Что там? Кто это?

- Хер знает, но чё-то разведывать как-то не хочется!

- Ясен перец! Ну, на фиг его! Валим...

Группа вытянулась привычной цепочкой и медленно двинулась в противоположную сторону. Только замыкающий Балон секунду поглядел на угли "жарки", с ужасом и сочувствием осознавая, что где-то среди них покоится пепел погибшей сектантки Анны.

"Отмучалась бедняжка сумасшедшая!"

Балон вздохнул, бросил мимолётный взгляд вокруг аномалии и, дёрнув пулемёт наперевес, зашагал вслед группе.

...Из-за кучи штукатурки и бетонного крошева высунулась уродливая головка тушкана. Злобный голодный взор проводил отблеск лучей от фонарей, зубастая пасть издала тонкий писк, а хвост как плёткой хлестанул по мусору, поднимая тучку пыли. Мутант выгнулся и юрко шмыгнул под стальную арматуру.

* * *

Рытвина в плоти кроторога наметилась только величиной с конуру собаки, а Корсар уже выбился из сил и в полном изнеможении рухнул на колени прямо перед изувеченной мордой мутанта.

Весь комбез, стены, пол - всё кругом было забрызгано чёрной кровью и слизью твари. Лужи коричневой желчи скопились в коридоре. Гигант неподвижной грудой затмил пол коридора и, казалось, весь мир Зоны. Навряд ли он ещё был жив - такие раны и потеря десятков литров крови и лимфы не проходят даром, умерщвляя любое создание.

Корсар, ощущая острую нехватку кислорода, попытался скинуть маску РЗК, но даже на это не хватило сил. Мокрая перчатка только смазала стекло, через которое и так ничего не было видно. Чёрно-красный от крови мутанта штык-нож лежал рядом среди кусков плоти. Картина напоминала кадры фильма "Резня бензопилой".

Корсар простонал и замер в позе сфинкса, начиная уходить в мир грёз и вечного сна от кислородного голодания.

* * *

Слепой пёс уныло брёл вдоль бетонной стены, часто останавливаясь и втягивая носом мутированной морды радиационный воздух. Вспышка недавно миновала, унося грохот и ослепительный свет прочь, в стороны от эпицентра. А здесь, на ЧАЭС, уже снова стало тихо и темно. Ночь не торопилась уйти вслед волне стихии, поблёскивающей вдалеке молниями и заревом пожаров.

Одинокие редкие мутанты вылезали из нор и дыр, где смогли пережить очередной ужасный катаклизм.

Нужно было чуять хорошо, двигаться осторожно - после таких грохотов обычно появлялись новые страшные места. Собака обонянием и ментальным чутьём ощущала такие аномалии, обходя их, плелась дальше. Часто после Выбросов и Вспышек появлялось много пищи - обугленные птицы, крысы, тушканы, реже люди, совсем редко здесь, в сердце Зоны, туши псевдоплотей или кабанов, которым в железобетонном городке ЧАЭС нечего было делать.

Пёс остановился, почувствовав тонкий запах опасности. Повёл мордой вокруг - угроза не увеличивалась, но и не исчезала. Страшное ощущение! Либо что-то новое, либо далеко. Или высоко...

Слепой мутант вытянул шею, прислушался. До разъеденного радиацией мозжечка стало что-то доходить...

Сначала всё-таки пришёл звук. Звук выстрела, но не такой, как всегда: громкий, звонкий, понятный, а глухой, лязгающий, словно прячущийся.

Тяжелая 9-миллиметровая пуля из ВСС разнесла голову собаки на куски, в кашу. Тело перестало агонизировать полминуты спустя, распуская лужу крови на плите.

* * *

Группа расположилась в лаборатории полигона, развалившись по углам и столам, приходя в себя и приступая к личной гигиене и осмотру ран и ссадин. В той самой лаборатории, где секретно велись опыты и разработки установки XL для телепортации и пространственного искривления времени.

Когда Мешков, обнаруживший это и понявший, что так быстро достигнута первая цель операции (перенос отряда во времени и местности и поиск секретного бункера), с радостным, счастливым лицом и торжествующим возгласом по-детски запрыгал в центре зала, народ безразлично посмотрел на него, а некоторые вспомнили вдруг, что виноват во всём он.