Идеальные каникулы смерти - Шэрон Ньюман

2

— Добро пожаловать в Акашу. Это твой первый срок здесь? — прочирикал чей-то голосок. — Может, тебе нужна ознакомительная литература?

Я вскочил на ноги и тут же осознал, что произошло нечто поистине ужасное.

— А-а-а! — завопил я, поднимая руки и в шоке глядя на пять длинных пальцев на каждой из них. — Я снова в человеческом облике!

— Это точно, — подтвердил дерзкий голосоки неодобрительно добавил: — Клянусь всеми святыми, ты где-то потерял свою одежду. Никогда больше этого не делай!

Я стоял согнувшись, чтобы рассмотреть свои ноги, но, услышав последнюю реплику, выпрямился и взглянул на обладателя голоска.

Передо мной, закрыв ладонью глаза, стояла маленькая женщина.

— Клянусь геенной огненной! Меня сослали в карликовую зону Акаши? Мало того, что я в человеческом облике, так еще и среди карликов!

Личико маленькой женщины исказила гримаска раздражения, и она опустила руку.

— Этот оскорбительный термин демонстрирует твое архаичное и невежественное мышление. Мы предпочитаем термин «маленький народец». Впрочем, такой зоны в Акаше все равно нет. — Она сделала глубокий вдох и, натянув на личико улыбку, которая все равно показалась мне весьма раздраженной, продолжила: — Если ты пообещаешь не наклоняться, когда я буду позади тебя, я готова забыть о том факте, что на тебе нет одежды. Так о чем я говорила? Ах да, вот брошюра, подробно описывающая устройство Акаши, включая ее краткую историю и выдающихся обитателей, а также все, на что ты сможешь рассчитывать в ближайшие столетия. Поскольку ты выглядишь очень растерянным, я кратко опишу тебе сложившуюся ситуацию. Акашская низменность — это место, известное смертным под названием «лимбо», хотя на самом деле это слишком примитивное определение. Сюда для вечного искупления без малейшей надежды на побег или помилование ссылают как темные, так и светлые сущности.

Она сунула брошюру мне в руки. Открыв книжонку, я увидел, что она богато иллюстрирована: на меня смотрели лица самых разнообразных сущностей, искаженные вечными муками.

— Акашей управляют Хашмалимы, представляющие собой нечто вроде потусторонней полиции, хотя они и не связаны никакими правилами, не считая этикета, принятого в Суде Божественной Крови. Ты с ним знаком?

— Не могу поверить, что эта чертова Масляная Жопа не просто сослала меня сюда, а еще и превратила в человека! Она сделала это специально, точно знаю. Какое коварство! Что же мне теперь делать? Я не могу разгуливать в таком виде! — причитал я. Тут мне в голову закралась жуткая мысль, и я взглянул вниз. — Тысяча чертей! Мое хозяйство! Оно… оно…

Крошечная женщина уделила моему хозяйству должное внимание.

— Мне на ум приходит слово «не впечатляющее». И это еще мягко сказано.

— О черт! Я человек с крошечной котомкой!

— Сэр!

— Что? Ах да, я когда-то был эльфом, — кивнул я. — Я знаком с Судом. Так когда это Акаша успела обзавестись швейцарами?

— Несколько лет назад, когда стало ясно, что многие прибывают сюда без малейшего понятия, что им делать дальше. — Она поджала губы. — А некоторые кажутся мне особенно безмозглыми.

— Поскольку это место вечного искупления, то, надо понимать, на повестке дня стоят только невообразимые мучения и страдания, — пожал я плечами. — Но это действительноужасно! Я не могу оставаться в таком виде до тех пор, пока Айслинг не заметит, что я вовсе не в Париже. Я должен что-то предпринять!

— А это ваша личная проблема, сэр. Должна вас предупредить, что отсюда нет выхода. Разве что вмешается Властелин, но я не думаю, что он захочет утруждаться ради какого-то демона шестого класса. — Она склонила голову к плечу и сверкнула белозубой улыбкой. — Особенно с учетом того, что упомянутый демон собирается разгуливать по Акаше нагишом. Счастливой вечности в Акаше, сэр. Пока!

Она отвернулась и начала пробираться между камнями и скалами этой безрадостной равнины, пока не скрылась за каким-то особенно зазубренным утесом, торчащим из земли так решительно, словно его вытолкнула наружу немыслимая сила.

— Пока-пока, сестренка, — пробормотал я. — Отлично! Просто бесподобно! В первый же день отпуска я оказываюсь в Акаше, голый и в человеческом облике. Хорошо хоть, что у меня есть мобильный телефон. Я должен позвонить Айс и сказать, чтобы она вызвала меня отсюда к чертовой матери!

Я подхватил свой рюкзак и только успел извлечь из него мобильник, который Айслинг подарила мне на прошлый день рождения, как вдруг на меня налетело стадо вырядившихся в меха и кожу фантомов.

— Хрольф! Гляди-ка, голый демон! — Один из них остановился, чтобы оглядеть меня с ног до головы. — А это что у него такое?

— Эй! — завопил я, когда фантом выхватил сотовый у меня из рук.

— Демон? Здесь? Да ну его на фиг, Рунольф! — не останавливаясь, крикнул другой фантом.

Фантомы помчались дальше.

— Тысяча чертей! Отдай телефон! И рюкзак тоже! Эй ты!

Фантом Рунольф — сосланный в Акашу призрак, не имеющий ни малейшей надежды на то, что ему когда-то удастся снова обрести свою призрачную сущность, — остановился только для того, чтобы ухмыльнуться и издевательски крикнуть в ответ:

— Мы викинги, демон. На свете нет людей, способных нас остановить! Тем более… э-э… демонов. Понял?

— Ты идиот, а не викинг, а речи толкаешь и вовсе пиратские! — завопил я, бросаясь за ним вдогонку.

Вот только основная проблема, когда имеешь дело с фантомами, заключается в том, что они ведут свое происхождение от призраков, верно? Следовательно, в том, что касается телесности, они изначально весьма невелики. А с переходом в разряд фантомов их реальность и вовсе «повисает в воздухе». Так что они могут носиться по миру подобно призрачному викингоподобному вирусу, в то время как те из нас, кто заключен в физическое тело, вынуждены преодолевать ландшафты, наполняющие выражение «изрезать ноги в кровь» новым значением. Банда скрылась из виду в считаные секунды.

— Ой! Ой-ой-ой! Ой! Черт побери! Теперь мне в ногу вонзился осколок камня!

Я присел, чтобы извлечь упомянутый осколок, торчащий между пальцами правой ноги, но тут же, издав очередной вопль, вскочил.

— Что это за вертела для задницы! Да тут хуже, чем в Преисподней!

Я перебрался на площадку, с виду свободную от острых камней и обломков скал, и плюхнулся на землю, чтобы пососать израненные пальцы ног.

— Бог ты мой, а ведь я считаюсь в отпуске. Что-то мне тут совершенно невесело! Я хочу домой.

— У тебя хотя бы отпуск есть, — раздался у меня за спиной чей-то голос. — У меня не было ничего подобного уже… Да, наверное, лет семьдесят, если не больше.

Я покосился через плечо и увидел женщину, примостившуюся сзади на большом валуне.

— Это совершенно не похоже на отпуск, сестренка. А ты кто?