Маскарад Мормо - Мария Понизовская

А травяного настоя осталось всего на глоток.

«Чёрт возьми!»

Диль и Мицкевич стояли прямо на проходе, заставляя студентов огибать их. От боли у Лены двоилось в глазах, но она упрямо пыталась сфокусировать взгляд на этой странной картине. В ней было что-то определённо смущающее. То ли как расслабленно держался доцент, то ли с каким серьёзным лицом Мицкевич ему внимал. Словно дежавю. Лене вспомнился день, когда она впервые увидела обоих. Это произошло полгода назад – в сентябре. Она впервые переступила порог Государственного Университета Гуманитарных Наук им. Альфонса Шанявского. А потом целую вечность неподвижно стояла посреди двора-колодца.

– Ты на нём дыру прожжёшь, – насмешливо сказал хрипловатый мальчишеский голос.

Он заставил её наконец пошевелиться. И Лена осторожно обернулась, ища глазами говорившего. Это оказалось совсем несложно. В радиусе пары метров, кроме него, никого больше не было.

– А теперь на мне, – засмеялся парень, сидящий на ступенях крыльца.

Он был нескладный, сухопарый, темноволосый и кудрявый. Тонкие лодыжки торчали из-под задравшихся брючин с заутюженными стрелками и от холода были белыми, как бумага. Лена с интересом разглядывала его, не спеша отвечать.

– Не хочешь ни с кем разговаривать? – тем временем спросил парень. – Понимаю, извини тогда.

Она перевела взгляд на противоположный угол двора-колодца. Там, шагах в тридцати, стоял молодой мужчина, очень любопытного вида – разговаривал с небольшой стайкой девиц, которые выглядели немногим младше его самого. Лена смотрела на него, пристально и почти не моргая, пока не стало казаться, что расстояние между ними стремительно сокращается, пока университетский двор не начал искажаться и чернеть – весь целиком, кроме крошечного пространства, описывающего его высокий силуэт.

– К-к-кто это? – спросила она, не отрывая взгляда от занятной компании на той стороне.

Она знала, что нескладный кудрявый парнишка всё ещё за ней наблюдает.

– Диль? – быстро и весело спросил он. – Препод у четвёртого корпуса?

Лена кивнула, хотя его уточнение не сказало абсолютно ни о чём. Она была новенькой.

– Это Алексей Диль.

Ей пришлось обернуться, потому что, назвав имя, парень надолго замолчал.

«Алексей Диль», – повторила она про себя.

– И к-к-кто он, этот А-алексей Диль? – Лена мягко улыбнулась, доверчиво заглядывая в светлые глаза собеседника.

Брови того слегка дрогнули на её заикание, но больше он никак не отреагировал.

– Мой преподаватель, – сказал. – Доцент.

– Он п-п-преподаёт? – Лена повернулась к нему всем корпусом. – Здесь? И что?

Парень шевельнул запястьем, и только сейчас она заметила потухшую сигарету в его длинных и синюшных от холода пальцах.

– Это не то, о чём ты думаешь, – быстро сказал он, проследив за её взглядом.

А потом выудил из-за спины бумажный свёрток и, развернув его, показал содержимое. Там было много таких же окурков.

– Мне здесь хорошо думается, – он обвёл рукой лестницу. – Но они постоянно мусорят. Свиньи.

Лена понимающе кивнула, хоть и понятия не имела, что за «они».

– Ты новенькая, да? – Он бросил окурок в свою импровизированную бумажную урну. – Первокурсница? Ладно, мне без разницы, если честно. Не понимаю, что вы все в нём нашли.

– Я перевелась, – осторожно ответила она, игнорируя последнее заявление.

И бросила короткий взгляд на Алексея Диля. Вообще-то она могла понять, что «все в нём нашли». Преподаватель на противоположной стороне двора был… завораживающим. И жутковатым, если честно.

– Т-т-так чему он те-тебя учит? – спросила Лена, когда парень уставился ей за спину с явно наигранной обречённостью.

– Прошлому, – претенциозно откликнулся тот.

Она вскинула брови.

– Он историк, – быстро пояснил парень и натянуто улыбнулся. – Я тоже. Буду, наверное. А ты куда перевелась?

Лена не сдержала улыбки и весело протянула:

– Исторический фа-факультет.

Он вскинул брови и открыл было рот, чтобы спросить что-то ещё. Но громкое «Мицкевич!», раздавшееся из-за Лениной спины, заставило их обоих дёрнуться. Парень привстал, а она обернулась. Стайка девиц, окружившая историка – Алексея Диля – на другом конце двора, все как одна смотрели в их сторону. И Лене стало одновременно весело и слегка не по себе от того, какими… похожими друг на друга они выглядели. Одинаковые брюки с высокой талией, волосы собраны сзади – не совсем идентично, но всё же – и одно и то же выражение лёгкого неудовольствия на лицах.

– Это за мной, – раздался за спиной нарочито испуганный голос. – Армия биороботов. Близко к ним не подходи, сразу говорю.

Лена хмыкнула, будто и вправду до конца понимала, о чём он.

Мицкевич прошёл мимо, послушно направляясь к Алексею Дилю и его странноватой свите. Они по-прежнему стояли неподвижно и молчали, наблюдая за его приближением Словно пять змеек, застывших перед броском. Это выглядело и забавно, и жутко. И Лена слегка улыбнулась, скользя взглядом по их лицам – одному за другим. Пока не наткнулась на глаза доцента.

Голову вдруг прострелило болью, а горло словно обдало огнём. Лена сглотнула. Но глаз не отвела.

Издалека тёмные глаза Алексея Диля казались сплошными – такими чёрными, что не видно зрачков. Они выглядели ненастоящими.

Лена робко ему улыбнулась. И в тот же миг их зрительный контакт оборвался.

«О… но почему?»

Голова закружилась.

Лена медленно попятилась, не сводя глаз с занятной компании впереди. Преподаватель что-то тихо и серьёзно втолковывал Мицкевичу, пока девочки молча стояли вокруг. Потом Диль кивнул в сторону крыльца, и вскоре все они скрылись в корпусе университета.

Что-то холодное, лёгкое и мокрое щекотнуло лоб, а потом щёки. И Лена рефлекторно подставила лицо небу, как делала каждый раз, стоило почувствовать первые капли дождя. Но это был не дождь. Огромная серая туча висела совсем низко, будто зацепившись за корпуса. И острые грани крыш дырявили её тяжёлое брюхо. Потрошили, заваливая двор-колодец мелкими и неровными комами ваты. Лена вытаращилась на неё в смеси ужаса и благоговения. И не могла поверить собственным глазами. Это был снег.

Громкий треск заставил её вздрогнуть. Сморгнув воспоминание, Ларина рефлекторно подняла голову. Мигрень обрушилась с новой силой, явилась будто прямо из прошлого. А с погасшей лапы на потолке посыпались искры.

«Чёрт!»

Лена машинально поднесла к губам термокружку и лишь спустя мгновение осознала, что та пуста.

Студенты, лениво стекающиеся в столовую, бросали настороженные взгляды на потолок. Диль тоже то и дело поглядывал на него. Лена отмечала всё это краем глаза, стоя посреди коридора, часто моргая и механически растирая виски, пока их с Мицкевичем взгляды не пересеклись. Пока она, спохватившись, не сдвинулась с места. Из-под потухшей лампы.

Внезапное внимание доцента она